Полководец - Елена Хаецкая

— Почему? — Арилье устроился рядом и попытался обнять ее, но она зло отталкивала его и шипела, чтобы он не прикасался к ней.

— Енифар, ты ничего себе не сломала?

— Не надейся, — сказала она неожиданно спокойным тоном. — И не дыши в мои волосы. Вообще уйди от меня. Я хочу быть без тебя.

— Енифар, я не уйду, — сказал Арилье.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

Он не ответил. Он взял ее за руки и силой разомкнул их кольцо, сцепленное над ее головой. Он заставил ее лечь на траву, вытянуть ноги. Он пригладил ее взъерошенные, напружиненные волосы. Долго-долго он гладил ее косички и руки, пока наконец Енифар не вытянулась во весь рост, не вздохнула и не успокоилась.

— Енифар, — сказал тогда Арилье, — я не могу бросить тебя. Я не могу допустить, чтобы они… причинили тебе вред. Может быть, ты и самое страшное творение Морана, но ты — самое милое из его творений. Ты ребенок.

— Я черная дыра, — отозвалась Енифар глухо. — Я думала об этом и поняла. Я ощущаю это всем телом. Вот здесь. — Она показала пальцем себе на живот, потом подумала и переместила палец на середину груди. — И еще здесь. Сплошная черная дыра.

— Это просто печаль, Енифар, — тихо проговорил Арилье. — Ничего больше. Тебя разлучили с матерью, тебя разлучили с отцом.

Она фыркнула носом.

— Я никогда не видела отца. Не очень-то меня с ним разлучили!

— Но ты же видела его во сне.

— Моих снов у меня никто не отнимет. Откуда взяться грусти?

— Откуда взяться черной дыре? — возразил Арилье. — Ты просто ребенок, Енифар. Я не представляю себе, каким образом Мастера уничтожат ребенка.

— Для них я просто артефакт… Да я и для самой себя артефакт, — сказала Енифар. — А что, для тебя я что-то другое? Ты с самого начала носился со мной так, словно я — не живое существо, а какой-нибудь драгоценный камень.

— Камень? — повторил Арилье растерянно.

— Или книга! — наступала Енифар. — Или там картинка в рамочке! А я живая.

— Ты живая, Енифар, и должна оставаться живой.

— Ты веришь в то, что мир может погибнуть?

— Я видел, как над замком прошел кровавый дождь, — сказал Арилье. — Мир может погибнуть… Но в тот раз мы выжили.

— Не все же.

— Это война, Енифар. Всегда кто-нибудь погибает.

— А если войну можно прекратить?

— Даже если и так, — сказал Арилье, — такой мир не должен существовать.

Она уставилась в небо и сказала:

— Мне тоже не верится, что я умру. Но если это неизбежно?

— Уйдем, — попросил Арилье.

— Нет.

— Ты дура! — взорвался он вдруг. — Почему я должен тебя уговаривать? Что за глупая блажь? Как ты вообще можешь обсуждать это всерьез?

— Арилье, — сказала она, — если ты откажешься, я все равно сбегу. Мне придется ударить тебя или опоить… Не знаю, что я сделаю, но я избавлюсь от тебя и сбегу.

— Это опасно, — сказал он. — Тебя могут захватить те, кто уже пытался это сделать.

— Ты выяснил, кто это?

— Нет. Он умер прежде, чем я задал ему вопрос.

— Я так и знала, что ты убил его, — с торжеством заявила девочка. — Ты настоящий тролль. Только тролли не станут возиться с опасным врагом и разводить переживания на тему «сохраним подлецу жизнь — авось исправится».

— Теперь это не имеет значения, — сказал Арилье.

— Подчинись мне, Арилье, — просто сказала Енифар.

Она продолжала лежать, перебирая пальцами траву и глядя в небо, а Арилье сидел рядом у ее ног и молча смотрел на нее.

— Ну что, поехали? — сказал он наконец. — Что бы ни случилось, Енифар, я буду рядом, обещаю.