Предел невозможного - Алексей Фомичев

— Пока без ответа. Я уже объяснял — придет время, все узнаешь.

— Ладно, оставим мышцы в покое. А что с головой? Что за видения, падения и прочая хрень? То таю на глазах, то в камень превращаюсь. Магия, что ли?

— Сам-то понял, что сказал? Какая магия? Впрочем… ты действительно можешь воспринимать это как чудо.

— То есть не скажешь?

— То есть — нет. Рано. Между прочим, уже триста шесть.

Я сделал очередной подъем, прислушался к ощущениям. Точно пальцы немеют. Да еще этот, за спиной, слегка надоел.

Собеседник тихонько хохотнул.

— Злишься?

— А ты мысли читаешь?

— Не совсем. Я вижу изменения в твоем мозге. Вернее, не вижу, а регистрирую. Сейчас фон другой. Новые участки мозга задействованы. Выходит, испытываешь эмоциональную встряску. Все элементарно.

— А если я тебя элементарно этой железкой по башке огрею? Тоже зарегистрируешь изменения?

— Я думал, ты взрослее. Триста семнадцать.

Беседа стала надоедать. Этот крендель никак не хочет отвечать на вопросы, уходит от темы. Да и висеть на турнике надоело.

— Физические параметры, ускоренная регенерация, повышенные способности мозга… А что видения? К чему эти космические полеты и прочие чудеса?

— Чтобы ты был готов.

— К чему?

— Узнаешь.

— Тьфу. Между прочим, уже триста тридцать шесть. Хорош.

Я спрыгнул с турника и развернулся. На меня смотрел… я сам. Мой двойник, отраженный в гигантском зеркале.

— Во черт! Опять наколол.

Двойник в зеркале повторял мои жесты и слова, но никакой инициативы не проявлял.

— Поговорили. Спасибо, что в космос опять не отправил.

Пальцы все же занемели. Я встряхнул руками, хотел было сказать что-то, но в этот момент проснулся.

«Ну и что они хотят? — рассуждал я утром, готовя завтрак. — Сделать из меня космонавта? С приставкой «супер». На черта им нужен такой кадр?»

Не нравился мне этот сон. Слишком уж он похож на явь. И пальцы до сих пор не отошли. Триста сорок подтягиваний. Рекорд, епона мать!..

Домашний телефон Милены молчал как партизан. Еще не приехала? Впрочем, оно и к лучшему. В такое время ехать в Самак не стоит. Но вот позвонить могла бы. Ладно…

Я уже выходил из квартиры, доставая на ходу ключи от машины, когда в голову пришла странная мысль. А что, если все эти мутации, изменения — действительно побочный эффект? И что главная часть еще впереди. Но какова же она — основная цель? Кого из меня готовят — монстра или… бога?

Крупная дрожь прошла по телу. Я вдруг совершенно отчетливо вспомнил загадочный голос двойника. Когда он говорил о чуде. Черт возьми, это уже ни в какие ворота не лезет!..

К началу рабочего дня я намеренно опоздал. Не хотел видеть Березина. Тот мог пристать с нотациями, и тогда вышла бы ссора с непредсказуемым концом. Часы показывали половину девятого, когда я вошел в приемную Голыбина и спросил секретаря, на месте ли начальник управления.

Женщина утвердительно кивнула, но предостерегла:

— У него важные гости. Лучше подождать.

— Да он вызвал меня с утра… — Я глянул на часы, думая, как быть.

В этот момент дверь голыбинского кабинета открылась, и в проеме возник он сам.

— Томилин не… А-а! Ты уже здесь! Заходи.

* * *

У начальника управления действительно были гости. Высокий, средних лет мужчина в темно-сером костюме и военный с погонами прапорщика — маленькая звезда на фоне одного узкого просвета. С гражданским прапорщик одного возраста, ниже ростом и плотнее. Лицо смуглое, узкая полоска усов придавала ему аристократический вид.

— Знакомьтесь, — Голыбин указал на гражданского, — Калатомин Руслан Евгеньевич. Представитель министерства строительства и архитектуры. Приехал специально проверить состояние дел на магистрали. Попал в самый разгар боев. А это — командир сводного отряда прапорщик Щедров. А также командир передового отряда, присланного на помощь городу.

Голыбин подошел ко мне.

— Ну и позвольте представить — Артур Томилин. Водитель из отдела снабжения. Гм… до недавнего времени работал там… Отлично знает южные районы области, по дорогам ездил чуть ли не с закрытыми глазами. К тому же на его счету полтора десятка солдат противника.

Я удивленно покосился на Голыбина. К чему такие дифирамбы? Да еще в присутствии чужих людей. Куда он клонит?

Мы пожали друг другу руки, после чего Голыбин пригласил нас за стол. Вызвал секретаря, попросил принести чай и вишневый сок для меня. Уже знал мои пристрастия.

— Перейдем сразу к делу, — предложил начальник управления, когда секретарь принесла поднос с чайником, кружками и пакетом сока. — На этот момент обстановка такова. Мы держим плотную оборону против основной группировки противника в районе Уштобера и выставили сильные заслоны на других направлениях. Как довел до нас комендант города, каганат пока не проявляет особой активности. Это позволяет нам подтянуть резервы и провести несколько мероприятий, на которые раньше просто не было времени. Тем более у нас теперь есть хотя бы небольшие резервы. И одним из этих мероприятий является вывод остатков гарнизонов из окруженных поселков.

Я удивленно посмотрел на Голыбина, на прапорщика и представителя министерства. Те слушали спокойно, видимо, считая слова начальника управления правильными.

— Для этого мы планируем сформировать три группы приблизительно по взводу в каждой. Их задача — вывезти бойцов в город. Но так как у нас сейчас практически нет людей, хорошо знающих дороги области, мы и решили попросить водителей из отдела снабжения выступить в роли проводников. Ведь вы лучше других знаете маршруты движения, удобные, скрытые от лишних глаз дороги и опасные места. Вам и карты в руки.

Я молчал, не зная даже, что сказать. Идея с посылкой групп спасения практически в тыл врага!.. Пусть войска каганата и не контролируют всю захваченную территорию, пусть у них зияют огромные дыры, но все равно — лезть в пасть врага, да еще в такой момент! Нечто новое в военном деле.

Вообще-то я привык к другому. К тому, что окруженные части и подразделения сами выходят из тылов противника и пробиваются с боями к своим. Стереотип такой со времен Великой Отечественной.

А тут, видно, привыкли к другому. Но даже если так, от идеи Голыбина или кого там еще, за версту попахивает авантюрой.

— Твое мнение, Артур? — прервал затянувшуюся паузу Голыбин. — Как считаешь, можно пройти сквозь позиции каганата?

— Кхм!.. — Я кашлянул, поднеся кулак ко рту, умерил пыл и нормальным голосом сказал: — Однозначно сказать трудно. Позвольте пару вопросов гостям?..