Стратегия. Колония - Вадим Денисов

Трофейный «спрингфильд», приклад которого слесарь так и не успел поправить, Костя самолично укрепил в бойнице, — теперь винтовка была разбита начисто. Амба, это уже не оружие, разве что на запчасти сгодится. Удивительно, но вновь досталось и невезучему стволу от американской штурмовой винтовки, добытой в водных баталиях. Да уж, Хвостов будет шибко недоволен, он ведь сталкеру стволы под честное слово отдал.

— А я крайним окажусь! — сплюнул Кастет.

— Да ладно, брось, мы ж для дела.

— Нытья будет на месяц, не, это неприемлемо, на выселки уеду! В Нарвик!

А вот это вероятно, Хвостов потери долго не забудет. Гениальный механик предлагал нам взять муляжи из труб, мол, не заметит, но я на такой подлог не пошёл. Я бы заметил. Не стоит заведомо считать противников глупее себя.

— Ничего, мы ему столько техники подтащим, что быстро успокоится, — неуверенно предположил я. — Зато сработали чётко.

— Как по нотам! Не зря столько времени тему жевали. И мотоцикл один вернули, и остальная техника цела.

— Ты ж сам просил… Лады, пошли бойню смотреть.

Пш-шш…

— «Тунгус», вызывает «Cotton», ребята подошли, иду к вам.

— Давай сразу к Сомову, он там пленного крутит.

— ROGER.

Живых в ложбине не было. Установленный в метре над землёй «клеймор» вымел всё начисто, зрелище открылось пренеприятнейшее. Оглядывая и переворачивая тела, мы взялись за мародёрку, начали собирать трофеи, выносить найденное на дорогу и складывать кучкой. Мимо пробежала Катрин. Сейчас им лучше не мешать, Сомов обо всём спросит, француженка всё переведёт. Донесёт мысль.

— Федя, похоже, мы разжились.

Два «томми» были целы, два разбиты, может, Хвостов и соберёт из них один. Уцелели оба «калаша» непривычного цвета и вида, с металлическим скелетным прикладом, складывающимся направо вдоль ствольной коробки и фурнитурой вишневого цвета. Ура!

— Китайский клон, Тип-56-2, вот уж чего не ожидал увидеть, — опознал оружие комсталк, повертев его в руках. — Картинка вырисовывается. Этот агрегат и его модификации является штатным оружием FARC, Революционных вооруженных сил Колумбии.

— Каких зверюг сюда занесло!

— Нормально, самые что ни на есть раздражители.

Кроме того, нам досталось пять револьверов, все одной модели — шестизарядные «Tauras 66» калибра.357 Magnum, очень неплохо на нашем безрыбье. Ну и пулемёт! Судя по оружию, по трассе ехал костяк банды, наиболее хорошо вооружённый. Никаких «спрингфильдов» и обрезов, гладкоствола вообще нет. Можно предположить, что самые крутые отправились погулять в Кайенне. Либо направлялись на стрелку.

— Смотри, кого загарпунили, документ держи, — Костя протянул мне корочки, — видишь, как солидно! У ихнего главного взял.

«Полевой командир Хорхе Рикардо Валенсия»

— FARC и есть, угадал я, революционные вооружённые силы Колумбии, Армия народа, колумбийские партизаны, носители «Боливарианских» идей… Непримиримые. Наверное, Смотрящие пару отделений целиком сюда и закинули.

— Ничего непримиримого там и близко нет, есть удобная поляна с крышеванием наркоты, и только. Как нет и идеологии, лишь осколки старых деклараций. На компромисс были идти готовы, в том числе и со Штатами. Убежище для социально неспокойных, отморози и всякого хитрого дерьма, время выкосило романтиков. А оставшимся… здесь-то им что боливарить? Бери и строй свой коммунизм, кто мешает…

— То-то и оно, что никто. Но и не помогает. Халява кончилась, рынка наркоты нет, вот и начали доить пятнашек… Но флажки на кепках оставили.

Я посмотрел на трёхцветный лейбак с двумя перекрещенными винтовками — умилила раскрытая книга между стволами. Читатели, иху мать.

— Выходит, Костя, мы теперь как бы контра, спецподразделения «Эскадрон смерти» или «парамилитариос», — заметил я, принимая окончательное решение.

Вместо ответа Костя забрал у меня корочки и спрятал в нагрудный карман.

— Зачем они тебе?

— Фотку переклею, пригодятся, — туманно пояснил комсталк.

Со стороны полевой допросной раздались крики: грозный гоблинский и визгливый допрашиваемого. Да… Позову-ка я хлопцев, торопиться надо, пока опять не полило.

Пш-шш…

— «Змей» — «Тунгусу».

— В канале, — солидно отозвался Сухов.

— Одного оставь на лёжке, сами подходите, с мародёркой поможете. Отстегните с квадра лопаты, копать будем.

— Принял, командир, идём.

«Льюис» как с иголочки, очень ценное приобретение. Правда, к нему имелось всего два диска. Намечающийся разнобой в боеприпасах ничуть меня не пугал, потрачу дни поставки и наберу вволю всех патронов, всё равно ими торговлю затевать, придётся набирать самые разные. Мальчишки подошли быстро. У Даньки глаза блестели, дело ему знакомое, а вот Андреа побледнел.

— Дошмонайте быстро и ройте яму. Потом будем технику собирать в колонну.

Пш-шш…

— Мужики, подходите, финишуем, на. Клиент готов.

В допросной было мрачно: полиэтиленовый пакет на земле, ремень, зелёная фляга с водой. Допрашиваемого прислонили к дереву, рядом валялся шприц-тюбик из-под промедола. Раненая нога уже качественно перевязана.

— Ну что, Миша, как он?

— Всё рассказал, всё понял, шеф. Это колумбийские партизаны, раздражители. Смотрящие фарш из разных тюрем намесили.

— Где их база?

— Восемнадцать километров по дороге, здание с левой стороны, большая локалка. Осталось пять человек, с этим шесть. Ну, считай из них двое раненых, — азартно сообщил Гоблин, сматывая ремень. — Между нами пятнашек нет. И вот что, тут такой расклад вылез… Ты не поверишь, мы сами обвисли…

— Ладно, Миша, остальное потом. Как этого зовут?

— Альберто Мартинес.

Я присел перед пленным, рядом на землю опустилась уставшая Катя. Но и она вся в азарте, с чего бы? Партизан Мартинес не мог оторвать глаз от моих рук с потёками крови, постоянно моргал и осторожно трогал рукой шею.

— Не дёргайся, слушай внимательно! — рявкнул Кастет. — С Главным говоришь!

Мартинес быстро поднял глаза, увидел длинное дуло пистолета и тут же снова опустил голову вниз. Торопиться надо, пока он в силах.

— По-английски понимает?

— Лучше переведу, — вздохнула сталкерша. — Костя, дай фляжку, наша пустая.

— Хорошо. Значит так, hombre, — начал я, взглянув на часы и на небо. — Мы тебя отпускаем. И даже отдаём тебе наш мотоцикл. Ты приезжаешь к своим и объясняешь им, что вы зря взялись воевать с Государством. Может, там, в банановых странах, у вас это и получалось делать, но с Россией не получится. Ни у кого не получилось. Поэтому вы спокойно и мирно вместе с семьями снимаетесь с места и уходите на удаление полного бензобака хорошего джипа. Иначе закатаем в стекло. Пятнашек не трогаете, вам бы теперь вообще у них не появляться, от греха, здание оставляете целым. Тех женщин и детей, кто не захочет уходить, отправим в Кайенну, пусть приходят сюда с рацией, сопроводим. Он понял?