Проклятый ректор - Лена Летняя

– И все-таки у меня не сходится, – заявил Найт через какое-то время.

Мы сидели в его личном кабинете, который он использовал больше как библиотеку. Однако стандартный набор мебели – большой письменный стол и рабочее кресло – здесь имелись. Фарлаг уступил кресло мне, а для себя принес стул из гостиной. Довольно большой и до нашего прихода абсолютно пустой стол сейчас был завален книгами, древними свитками, папками с записями и важными копиями, которые Фарлаг собирал целый год.

Я встрепенулась и с интересом уставилась на него.

– Что именно?

– Если кто-то охотится за рецептом, части которого хранились у Блэка и Деллы, то почему их убили, не завладев этими частями? Это не логично. Как не логично убивать тебя, не добравшись до рецепта. Я уж не говорю о том, что если Аманда и Делла спасались от таинственного заказчика, почему Блэк никогда не чувствовал угрозу с его стороны и не бежал? Почему Делла взяла ребенка? Взрослой женщине гораздо логичнее взять его, чем вчерашней девчонке, едва достигшей совершеннолетия. И какова роль Лессандр во всем этом?

– Рогатый демон, – тихо выругалась я, откидываясь на спинку кресла и заодно пытаясь сменить позу. Ноги, которые я подобрала под себя, давно затекли и теперь их неприятно покалывало. – А не могли ли Аманда и Делла бежать по какой-то причине от профессора Блэка? Ведь получается, что они всю жизнь скрывались именно от него…

– Я не представляю, зачем им от него бежать.

Фарлаг встал и прошелся по кабинету, разминая поясницу и шею. Он выглядел уставшим, что заставило меня испытать приступ угрызений совести: он и так часто нехорошо себя чувствовал, а еще чаще – чувствовал себя совсем плохо, а теперь и я не давала ему спать. Я украдкой посмотрела на часы: шел третий час ночи. И когда время успело улететь?

– Блэк был добряком. У меня в голове не укладывается даже то, что он мог держать кого-то у себя в подвале на цепи. И он всегда говорил о дочери с любовью, а о жене – с обожанием. Мне кажется, он и рассудок начал терять только потому, что сильно тосковал по ним. Такое… Такое не бывает притворством, понимаешь?

Он выжидающе посмотрел на меня, останавливаясь посреди кабинета и как всегда пряча руки в карманы брюк. Только сейчас на нем были мягкие домашние брюки и тонкий свитер вместо рубашки. В этой одежде да к тому же босиком он выглядел так непривычно, что я постоянно сбивалась с мысли, когда смотрела на него. Мое воображение никогда не смогло бы представить ректора Лекса Найта Фарлага таким… домашним. В глубине души я была уверена, что он спит в костюме и рубашке не только во время приступов, а всегда.

– Тара?

Собственное имя выдернуло меня из фантазии, в которой мы с Фарлагом завтракали в маленьком семейном коттедже, и он выглядел так же по-домашнему уютно. Откуда взялась такая фантазия, я не представляла, но мне в ней было хорошо.

– Да, я понимаю, – заверила я его, потирая лоб. А потом вдруг кое-что вспомнила. – Ты ведь говорил, что когда ты здесь учился, Блэк был другим. Не знаешь, когда ему стало хуже?

Фарлаг покачал головой.

– Точно не знаю. Я отучился и покинул Лекс. Практиковался, экспериментировал, готовился стать Мастером. Я вернулся в Лекс только через шесть лет в качестве преподавателя, и Блэк уже был другим. В эти шесть лет мы лишь иногда обменивались письмами, а по ним трудно было что-то понять. Это имеет значение?

– Просто он искал их, – напомнила я. – И Аманду, и Деллу. Значит, подозревал, что они живы. Но через восемь лет после пожара прекратил. То есть через два года после того, как ты закончил учиться. Просто интересно, что же тогда произошло? Он потерял надежду?

– Может быть, – согласился Фарлаг. – Это объяснило бы, почему сначала он был в порядке, а потом сильно сдал…

Он вдруг нахмурился и замолчал. О чем-то усиленно размышляя, подошел к окну и уставился на ночную черноту за ним.

Я пару раз окликнула его, но Фарлаг не отреагировал, поэтому я встала с кресла и подошла к нему, тронула за плечо. Он вздрогнул, как будто очнулся, и повернулся ко мне.

– Возможно, я снова проецирую свою ситуацию на факты, но мне подумалось: а что, если он не сходил с ума? Что если это было проклятие? Люди часто не осознают, что прокляты. Иногда в жизни просто что-то идет не так. Например, человек постепенно теряет рассудок. Проклятие подтачивает его изнутри, каждый день отбирая по чуть-чуть. И порой только близкие люди могут заподозрить неладное, если изменения начались резко. Но у Блэка не было близких. И этого никто не заметил.

– Но он же всегда был в Лексе, окружен кучей людей, – возразила я, присаживаясь на подоконник и плотнее запахивая халат. – Как же эффект вируса?

– Эффект вируса возникает только тогда, когда проклятие накладывается напрямую. Я ведь тоже особо не прячусь, но еще ни один человек, контактировавший со мной, не подцепил мое проклятие. Иначе бы я давно заперся в одном из своих домов и сидел там.

– То есть Блэк мог быть проклят, как и ты? Через снадобье?

– Не обязательно, – он качнул головой. – Это мог быть обычный проклятый артефакт.

– Да, в нашей истории фигурируют оба этих способа, – проворчала я. – Но кто мог его проклясть? И зачем? Почему через восемь лет?

Фарлаг снова какое-то время молчал и как будто что-то высматривал за окном, хотя я понимала, что он даже самого окна не видит.

– Потому что он нашел ту, которую искал, – в конце концов произнес он. Это прозвучало скорее как вопрос, нежели как утверждение. – Свою жену. Только она не хотела, чтобы он ее нашел. И она избавилась от его преследования легко, непринужденно и жестоко. Возможно, с помощью Лессандр, но она могла быть и достаточно хороша, чтобы создать снадобье, несущее в себе проклятие.

– Но почему?

Его версия не укладывалась у меня в голове. Я привыкла думать об Аманде Блэк как о еще одной жертве этой истории, а не как о злодейке.

– Почему она так сделала или почему я думаю, что это была она? – с кривой усмешкой уточнил Фарлаг.

– И то, и другое, конечно!

– Ее мотивов я пока не могу предположить. То есть… Она явно скрывалась, но почему и от кого – вот этого я не представляю. Но подозреваю, что все дело в ней. Не было никакого таинственного заказчика, как не было больной или проклятой племянницы. Аманда Блэк создавала какое-то снадобье для себя. И думаю я так именно потому, что Делла забрала тебя. Делла, а не Аманда. Делла бежала не вместе с матерью, а от матери и забрала тебя с собой.

Он снова посмотрел на меня, и у меня от его взгляда холодок побежал по коже, а в груди появилось тревожное чувство.

– Но почему она меня забрала? – губы отчего-то немели, когда я задала этот вопрос.