Солнце цвета стали - Дмитрий Казаков

– Кровь… мясо… – забормотал узник, пуская слюни и пожирая пленников голодным взглядом.

– Это Ганнибал, – сообщил Эраст, – африканский людоед, из окрестностей Карфагена. Весь город в страхе три года держал, пока его не поймали! Вот такой у вас будет сосед!

– Да! – только и смог сказать Ивар.

У следующей решетки, которая была чуть больше остальных, стражники остановились. Тот, что был с ключами, принялся копаться в замке. Давно не смазывавшийся механизм стонал и грохотал, не желая поддаваться.

Но силы оказались неравны, и решетка вскоре поползла в сторону.

– Вперед!.. – приказал Эраст, и Ивар ощутил укол в седалище. – Руки потом сами себе развяжете!

Ивар шагнул в густую темноту. Смрадная и сырая, она обволокла его целиком, осела на лице волглой, противной нленкой, которую невыносимо хотелось стереть.

Решетка за спиной захлопнулась, проскрежетал замок.

– Уж попали так попали… – пробормотал Ингьяльд. – Темно-то как!

Впереди во мраке кто-то застонал, зашевелился. Знакомый голос спросил:

– Кого тут тролли принесли?

– Сигфред? – не веря своим ушам, отозвался Ивар. – Это ты?

– Клянусь Фьелниром! – выругался берсерк. – Ивар?

– И не только он, – буркнул Нерейд. – Тут еще мы!

– Брат?.. – Слабый стон донесся откуда-то снизу, с грязного пола. – Ты тоже здесь?

– Конечно, – ответил Гудрёд дрожащим голосом. – Как твои раны?

– Могло быть и лучше… – прохрипел Рёгнвальд, и поперхнулся от боли.

– Развяжите мне руки, быстрее, и я займусь им! – заторопил спутников Ингьяльд.

Тощая фигура Сигфреда возникла из мрака. Некоторое время он возился с веревками на запястьях молодого эриля, затем те с легким шорохом упали на пол. Ингьяльд шагнул вперед, а Сигфред занялся путами Ивара.

Те вскоре поддались, и Ивар с наслаждением пошевелил кистями, ощущая, как с легким покалыванием возвращается в них кровь.

– Так, тут больно?.. – Судя по вопросам, Ингьяльд ухитрялся изучать раны в темноте. Хотя временами мелькало слабое свечение, исходящее, скорее всего, от ладоней эриля. Тот даже чертил какие-то руны на теле Рёгнвальда, но слишком стремительно, чтобы можно было увидеть какие.

– Ну что, выкладывай теперь, что тут случилось, – сказал Ивар, когда все были освобождены. Нос потихоньку привыкал к вони, и та уже не казалась такой сильной, а вот сырой холодок пробирал до костей.

– Ничего хорошего… – грустно изрек Сигфред. – Сядьте лучше. Вон там, у стенки, посуше.

Ивар примостился на указанном месте, упершись спиной в бугристую, твердую поверхность камня. От нее ощутимо тянуло холодом. За стеной чувствовался какой-то равномерный, вибрирующий гул.

– Ну как он? – спросил Гудрёд у Ингьяльда, когда тот закончил возиться с раненым.

– Нормально… – ответил юный эриль, зевнув. Лечение, похоже, отняло у него немало сил. – Я погрузил его в сон, наложил руны.

По коридору прокатился, заметавшись по закоулкам, истошный вопль. Потом затих, сменившись невнятным бормотанием, которое перемежалось скулением и судорожным плачем.

– Это сосед наш, – объяснил Сигфред, – каннибал…

– Ганнибал, – поправил дотошный Ингьяльд.

– Какая разница… – махнул рукой Сигфред.

– Да уж в самом деле, – не стал спорить Ивар. – Ты лучше расскажи, что тут стряслось! Как этот козел пролез на трон?

– А я откуда знаю? – зло огрызнулся Сигфред. – Я во дворце этом ни разу не был. Предали императрицу, говорят. Вся гвардия на сторону дядюшки перешла.

– А русичи что? – поинтересовался Гудрёд. – Они же императрицу охраняли?

– Тех, кто были во дворце, отравили, – буркнул нахмурившийся берсерк. – А другие и сделать ничего не смогли, потому как дворец в полдня захватили. Мы и то ничего не знали, пока они на дареный дом не напали!

– Отбились? – ожившей глыбой зашевелился во мраке Кари.

– Почти, – неохотно проговорил Сигфред, – но Хаук погиб.