Ларт Многодобрый - Елена Плахотникова

Когда им надоело красно-черное мельтешение, они сами открылись.

Я лежал и смотрел на закат. Красный. Как к морозу.

Надо мной стояли Крант и Малек.

– Привет, мужики. Рад видеть вас.

Я реально рад их видеть. Не думал, что еще раз придется…

– Тебя долго не было, господин. – Малек присел возле меня и почему-то говорит шепотом.

– Долго – это сколько? – Молчит. Только глазами хлопает. И Крант молчит.

– Сезон, два, сколько меня не было?

Оказалось, всего лишь полдня. Сходил, называется, за камушек. На минутку. По надобности.

– А остальные где?

– Они ушли, нутер.

– Что, пообедали и ушли?

Словно мне не все равно. Словно это я обязан следить, чтобы все в караване пожрали.

– Нет, нутер.

– Чего «нет»?

– Устраивать трапезу не стали. Так ушли.

– Почему? – Нет, у меня точно что-то не то с головой. По нормальному, так за караваном бежать надо, а я лежу, вопросы спрашиваю.

– Великий и Мудрейший приказал.

– Да? И какая вожжа ему под мантию попала?

Малек уставился на меня с открытым ртом. Вроде как не понял. А Крант вообще в разговоре не участвует. Он делом занят. Молчит и оберегает. Кто на что учился, как говорят.

Ну объяснил я Мальку, чего узнать хотел, и сам вразумительное объяснение получил. Более или менее.

Нашего Асстар… – как там его? – реально так тошнить начало. Это когда он к тому месту подошел, где я якобы пропал. И так его выворачивало, так нашего наимудрейшего колбасило, что пришлось привал отменять. «Оттуда не возвращаются» – такой диагноз колдун мне поставил.

– И все ушли?

– Да, господин.

– А вы чего ж тогда остались?

– Ты приказал ждать тебя здесь.

– Приказал… А если б я не вернулся? Так и ждали бы?..

– Господин, ты дал мне свой плащ!

– И мне!

О, и Крант отвлекся от службы. Наверно, большую глупость я ляпнул. Если и этого мужика зацепило. Неужто и вправду ждали бы? Собака, что умирает на могиле хозяина… Спаси и помилуй от такой верности. Фанатизм – страшная штука.

– Хорошо, хоть Меченый не остался.

– Он выполняет другой твой приказ…

Ну да, идти с караваном.

– …Вернется, когда выполнит.

– Ну уж нет! Незачем ему сюда возвращаться. Лучше мы его догоним. Крант, мы можем догнать караван?

– Можем. Если прикажешь идти в темноте.

– А без приказа?

Молчание.

М-да. Ночью в горах… Ладно.

– А на фига нам вообще этот караван?! Без него можно? Крант, тебя спрашиваю.

– Можно.

– Ну и…

– Много убивать будем.

– Блин! А-а… убивать обязательно?

– Нет. – И опять молчание.

Интересно, в этом мире есть какие-нибудь курсы, где учат нормально разговаривать. Я бы послал туда своего оберегателя.

– Тогда убьют нас. – Это уже Малек вмешался.

– Чего?

– Пойдем без каравана, не будем убивать – убьют нас.

– Понял. Спасибо. – Пять секунд на размышление. – Значится, так. Поднимаем меня, любимого, и быстро двигаем за караваном. И убиваем, если без этого никак. Крант, это тебя касается.

– Слышу и слушаюсь, нутер.

Подняли. Двинулись. Ножками. Поалов нам не оставили. Добрые люди – пожалели животных. Да и нет ночного зрения у поалов. И у меня, кстати, тоже.

К каравану мы присоединились на рассвете. Раньше было опасно. Колдун все подходы «заминировал». А снял защиту – мы тут как тут. Нарисовались – не сотрешь. Но он совсем не обрадовался нашему появлению. Не знаю уж почему. Спал, наверное, плохо.

3

Спросил Марлу, к чему бывает красный закат. Оказалось, не к ветру или морозу там, как я думал, а к туфору. Ладно, поживем, посмотрим, что это за туфор такой.

Нашли своих поалов, заняли прежнее место в караване, и вперед. Не стоит задерживать движение и сбивать график. Он сам собьется, и без нашей помощи. А так мы хоть крайними не будем.

Днем налетел ветер. Сильный, порывистый. С песком и звуковыми эффектами. Несколько животных запаниковали. Не всех удалось удержать. Двое или трое сбросили груз. Еще один – всадника. Тот сломал шею. Три человека получили легкие ушибы. Четвертый вывихнул два пальца на руке.

Пальцы я вправил. Потом. Когда все закончилось.

Ветер прекратился. Животных успокоили и перегрузили. Караван готовился к отправлению, а я все не мог сесть на поала. Упрямая тварь не хотела стоять на месте.

– Ты почему не сказал, что видел туфорное солнце?!

От неожиданности я так дернул повод, что поал упал на колени.

Рядом стояла Марла. Такой свою Лапушку я ни разу не видел. Кажется, у нее кулаки чесались накостылять мне по шее. Блин, еще немного – и я стану бояться эту женщину.

– Прости, Лапушка, дурака. Не сообразил…

– Не называй меня так! – А потом она чего-то Мальку рыкнула. Тот дернулся, как от удара. Будь пацан в звериной форме, наверно б, хвост поджал.

Марла ушла, а я влез на присмиревшего поала.

И без того погано на душе, так еще колдун вякать начал. Слугой смерти меня назвал.

Как только меня не обзывали в моей «легкой и приятной» жизни, а вот так – в первый раз.

– А сам ты куда свою мудрость засунул? Почему не предупредил?.. – не слишком тихо спросил я.

Ближайшие поалы шарахнулись. А колдуна будто ветром сдуло.

Не надо меня сейчас доставать. Мне и так мерзко и противно. Как называют того, кто знал, но не помешал? Пособником или соучастником? Сообрази я раньше, что к чему, и, может, не пришлось бы везти труп, чтобы сжечь его на привале.

Придется теперь обо всем странном, чего увижу, болтать не переставая. Уж лучше пусть считают придурком с недержанием речи, чем пособником смерти.

Ну не умею я воскрешать таких мертвых. Не учили меня…

«Слуга смерти», надо же… совсем по-другому звучит, чем «ларт». Обиднее.

Да, мал рыжий клоп, а кусается больно.

Вечером Марла ко мне не пришла. И Малек прятался где-то. С вечера и до утра. Вот идиот. О голодном хозяине думать надо, а не о всяких извращениях. Что я и сказал пацану. Почти слово в слово. Утром. Как он удивился!