Странствия по мирам - Елена Хорватова

В Арконе правила магия, и это все объясняло.

Настроение беоритов мгновенно поменялось. Исчез хищный блеск в глазах, делавший их похожими на зверей, теперь это были вполне осмысленные человеческие физиономии.

Из толпы вдруг выступил человек, в котором нетрудно было узнать Беорфа. Чары личины без обновления почти растаяли, и он был теперь гораздо больше похож на себя истинного, чем в те времена, когда пользовался Маргошиным колдовством для маскировки.

– Братья! – провозгласил он, обращаясь к беоритам. – Мы должны доказать всем, что мы существа разумные, что мы вполне открыты для диалога. Лучше провести переговоры и добиться соблюдения всех наших требований, чем развязать долгую войну.

– Конечно, Беорф самый умный! Он все знает, – с сарказмом заявил беорит, жаждавший Маргошиной крови. – У нас зато, по его мнению, всего пара извилин в мозгу, да и те прижались друг к другу, чтобы согреться в продутой всеми ветрами черепной коробке…

– Не заводись, Хродгар! – осадили его сородичи. – И арконская Царевна, и наш Беорф говорят разумные вещи!

– Знаете что, господа беориты, помогите-ка мне убрать с улиц города мертвых, – сказала Маргоша. – Вы ведь не боитесь покойников? Всех погибших в дни бунта придется похоронить в братской могиле. И если этого не сделать, в Арконе может вспыхнуть эпидемия, которая неизбежно перекинется и на беоритские поселения в округе.

– Ну что ж, засыпать землей мертвых арконцев готов даже я, – отозвался Хродгар. – С дорогой душой! Хороший арконец – это мертвый арконец.

Человеко-медведи попросили предоставить им несколько подвод и носилки в большом количестве и занялись траурным делом.

Арконцы, увидев из-за щелей в ставнях, что в городе хозяйничает похоронная команда беоритов, которые даже не считают нужным маскироваться под горожан, а на улицах нет ни одного стражника, чтобы проверить у них ярлыки, окончательно утратили вкус к продолжению бунта. Повеселились – и будет…

– Скажи, а что за заклятие в рунах ты мне подсунул? – поинтересовалась Маргарита у Гарольда, когда троица борцов за народное счастье (включая кота) смогла наконец хоть немного отдохнуть.

– Да это один из видов заклятий власти. Я притащил его из Камелота на всякий случай. Видишь, как теперь все тебя слушаются.

– Честно говоря, я бы предпочла, чтобы они вслушивались в то, что я говорю, а не действовали под влиянием чар…

– В тот момент главным было всех успокоить. Мы же стояли на пороге всеобщей резни. Когда люди одумаются, они вновь обретут способность к взаимопониманию.

На следующий день Маргарита собрала на главной площади вече и принялась проводить в жизнь намеченную программу демократических реформ. Теперь ей постоянно приходилось выступать на разнообразных митингах, занимаясь пропагандой и агитацией. Если прежде она пыталась для подражания вызвать в памяти образы Прекрасных Дам из прежних эпох, то теперь самой себе представлялась чем-то средним между валькирией революции Александрой Коллонтай и Валерией Новодворской. Главное – не погрязнуть полностью в политике, потому что образы пламенных революционерок, особенно Новодворской, как-то не слишком вдохновляли…

Прапорщик Валька Хлестова, не обнаружив Маргариту ни на работе, ни дома, приехала к цвергу, чтобы узнать, куда это запропастилась молодая ведьма.

Если уж Ритка, только-только вернувшись, снова невесть куда смылась, тут наверняка не обошлось без старикашки-цверга с его сумасшедшими идеями.

Но Эрика Витольдовича тоже не оказалось дома. Вот это было уже ни на что не похоже!

– Вы, девушка, не к Буртининкасу? – поинтересовались старушки, сидевшие у подъезда на лавочке. – Так Эрик Витольдович уехал вместе с родственником своим. К нему из Прибалтики родственник прикатил, не то племянник, не то внучатый племянник, молодой еще парень, не старше тридцати, но на дядьку похож. Тоже росточком не вышел. Вот они круглый день и бегают – то Москву смотрят, то регистрацию родственнику оформляют… Вот уже и из Прибалтики в Москву народ потянулся, надоела, видать, полная независимость-то!

Ну что ж, как бы то ни было, Эрика придется дождаться. Валькирия вернулась в подъезд и устроилась на подоконнике между вторым и первым этажами, наблюдая за дверью квартиры цверга. Ей тут же захотелось спать, она ведь только что сменилась с дежурства в воинской части, где служила прапорщиком. Немного поборовшись со сном, Валька позволила себе задремать: сон у нее чуткий, и первый же скрип двери или звук шагов ее разбудит…

Проснулась она, когда за окном уже стемнело. Рядом с ней стоял невысокий человек с довольно симпатичным лицом. Он был очень похож на старого цверга, но намного моложе. Проклятие, неужели Эрик и вправду притащил откуда-то родственника? Но валькирия, знакома с ним не первую сотню лет и прекрасно знает, что цверг совершенно одинок.

– Эрик просит вас пожаловать в дом! – сказал незнакомец, с беззастенчивым интересом разглядывая Вальку.

– Спасибочки! – Она спрыгнула с подоконника. – А чего это ты на меня вылупился, родственник из Прибалтики? На мне узоров нет!

– Как ты прекрасна, о лучезарная дева! – сказал коротышка на наречии, которое валькирия не слышала со времен Одина и Фрейи. Валька растерялась.

– Кто ты? – Это был единственный вопрос, который пришел в ее голову.

– Меня зовут цверг Альвис. Когда-то я пришел в дом Тора, чтобы посвататься к его дочери Труд, и больше ничего не помню до тех пор, как рядом со мной оказалась рыжеволосая фея, пожелавшая, чтобы я из камня вновь обратился в человека.

Валькирия прекрасно знала историю Альвиса, хотя, как оказалось, плохо помнила его в лицо… Ну еще бы, столько веков прошло! А у Ритки какая хватка проявляется – походя расколдовала человека, хотя случай был тяжелый.

– А ты валькирия Хлёкк, не так ли? Как приятно встретить кого-то из своих! Узрите же, добрые боги, как две блуждающие души нашли друг друга!