Рассекреченное королевство. Испытание - Ровенна Миллер

Несмотря на заверения Альбы, что, натянув нос а’Мавье, мы спокойно выспимся, проснувшись среди ночи, я заметила Сайана, который, вместо того чтобы нежиться на тюфяке, не смыкая глаз сторожил дверь нашей отдельной комнаты. Я ничего ему не сказала, но, вновь проваливаясь в дрему, почувствовала себя немного неуютно.

Я снова спала рядом с Теодором, чему была несказанно рада, однако тюфяк оказался не самой располагающей к безмятежному отдыху постелью: мало того, что я проснулась позже всех, так еще и с ломотой во всем теле, словно всю ночь галопировала на лошади. Доковыляв до обеденной залы в надежде на кофе или хотя бы чашку крепкого чая, я обнаружила лишь традиционный, сварганенный на скорую руку серафский завтрак: разбавленный мятный чай, полупрожаренный хлеб да перезрелые фрукты. Выловив из чашки пару плодов инжира, еще не успевших превратиться в компот, я заметила Альбу, намазывавшую этот самый компот на хлеб.

– Вы смахиваете на выжатую половую тряпку, – приветствовала меня девушка, откусывая маленький кусочек тоста. – Но вы не одиноки. Этот хлеб на вкус тоже на нее смахивает.

Я кисло улыбнулась и с недоверием оглядела инжир.

– Сайан и Кристос снова спорят, стоит или нет менять лошадей, – уведомила меня квайсианка как о чем-то само собой разумеющемся, на что не следует обращать внимания. Я не могла с нею согласиться – грызню Сайана с Кристосом, которые ладили между собой, как кошка с собакой, я принимала слишком близко к сердцу. – Теодор пытается их утихомирить, а я собираюсь отправиться к зеленщику, посмотреть, не найдется ли у него чего-нибудь съедобного, а не смахивающего на кучу навоза.

Она поднялась из-за стола, смахнула крошки с черных юбок и зашвырнула недоеденный тост в помойное ведро.

Кристоса и Теодора я не нашла, зато наткнулась на Сайана, который укладывал седельную суму на заросшем травой клочке земли типа некоего подобия сада между таверной и стойлами.

– Благодарю вас, – сказала я. – За то, что вы вчера… уладили дело.

– Ради этого вы меня и наняли, так ведь? – затянул он ремни. – Хотя, должен признать, компания подобралась довольно необычная: монашка, гарцующая, словно драгун, ученый, которого хлебом не корми, дай поскандалить, храпящая принцесса…

– Я не храплю! – расхохоталась я. – И никакая не принцесса.

– Ну, вам виднее, как там вас величать, но прошлой ночью вы такие трели выводили – ни дать ни взять серафская выдра, распевающая серенады.

– Выдра?

– Да, они издают слабый тявкающий звук… А вам и невдомек, что вы тявкаете во сне, словно выдра? – Сайан взвалил седельную суму на плечо. – Возможно, воздух Серафа не идет вам на пользу.

– Что ж, когда вернемся в Галатию, я доложу вам, вылечилась ли от храпа.

– Буду ждать.

В конюшне мы увидели Кристоса и Теодора. Тщательно осмотрев лошадей, они согласились, что лучше их не менять. Вскоре к нам присоединилась и Альба: притащив от зеленщика целый мешок слив, она раздала их каждому, словно мать, оделяющая детей цукатами на рынке в Галатии.

– А теперь, – произнесла Альба, – я хотела бы узнать, куда мы направляемся.

– К нашим хорошим друзьям, – ответил Теодор. – К бывшей принцессе Аннетт и леди Виоле Сноумонт.

– Аристократки! С чего вдруг двум надушенным цветочкам предоставлять нам приют? – взорвался Кристос.

– С того, что они наши друзья! – рявкнула на него я. – Когда это титулы мешали людям приходить на помощь своим друзьям? Конечно, они приютят нас.

– Вы уверены, что им можно доверять? – вкрадчиво спросила Альба.

Сайан промолчал, но на его суровом лице читался тот же вопрос.

– Само собой, уверены! – вспылил Теодор. – Иначе Софи никогда бы не предложила поехать к ним.

– Мне это не нравится, – заупрямился Кристос. – Вы уверены, что они не выдадут меня, как только я переступлю порог их дома?

– Уверен! – вскричал Теодор.

– Легко вам говорить, – взвился мой брат и чуть слышно процедил: – Хлыщ напыщенный…

– Да если бы не я, вы бы болтались на виселице! – завопил Теодор. – Виола и Аннетт ни за что вас не выдадут! Они нам помогут! Что вам еще от меня надо – заверенное нотариусом гарантийное письмо?

– Не помешало бы, – передразнил его Кристос. – Где тут ближайший нотариус?

– Прекратите! – заорала я. – Вы можете не любить друг друга – дело ваше, но доверять друг другу вы просто обязаны! Это касается всех: и монахинь, и отставных солдат. Вот-вот разразится гражданская война, в которой, боюсь, наш народ потерпит поражение, если мы не возглавим его и не создадим действующую армию. И как ни прискорбно мне об этом напоминать, возглавить его придется моему полоумному братцу и твердолобому суженому!

Альба усмехнулась, а Сайан одобрительно кивнул.

– Твердолобый, значит? – расстроился Теодор.

– Когда опускаешься до пререканий с моим полоумным братцем.

– Так и знал, что ты считаешь меня кретином, – пожал плечами Кристос, что я восприняла как извинения.

– Мы и так зря потратили время, споря по пустякам, – напомнил нам Сайан, – а путь предстоит неблизкий, надо торопиться.

Чувствуя себя окостеневшей, словно жестко накрахмаленный воротничок, я тем не менее мысленно благодарила Сайана за то, что он сразу погнал лошадей с места в карьер. Я стремилась как можно быстрее добраться до Виолы и Аннетт, покинуть Сераф и очутиться в Галатии, пусть даже она и превратилась в бурлящий котел междоусобиц. Теодор скакал рядом с Сайаном и забрасывал его вопросами о военной стратегии, штыковой атаке и о том, как разбивать лагерь, – вопросами, в которых я совсем не разбиралась. Кристос держался бок о бок рядом со мной.