Сварог. Рыцарь из ниоткуда - Александр Бушков

– Что ты молчишь?

– Думаю, – сказал Сварог. – О том, что от васостанется, если за вас всерьез возьмется такой корабль.

– И что останется?

– Мусор на воде.

– Догадываюсь, – кивнула она. – У многих есть то,чего нет у нас. Они не полагаются на добрые мечи, трусы этакие, выдумали всякиештуки… Но мы все равно будем ходить в набеги – сколько сможем.

– Традиции славных предков, а?

– Не смей смеяться над такими вещами!

– И не думаю. Я сразу понял, что ты девушка решительная.

– Я – царица. А ты – военная добыча, поэтому помалкивай.

Она подошла вплотную, закинула голову и всматривалась в еголицо, загадочно поблескивая глазами.

– Только подумать – живой лар, подарок длялетописцев. – Она мечтательно прищурилась. – Грайне, царица Коргала,первая из воительниц, пленившая лара в Год Высокой Воды…

– Ох, какие ж вы ребенки еще… – сказал Сварог.

– Молчать. Военной добыче язвить не полагается.

– А что сделаешь?

– Что хочу, то и сделаю, – пообещала она. – А впервую очередь мне хочется себя потешить после столь славного набега. –Она обеими руками взялась за литую пряжку его пояса, глядя в глаза. –Благо вы мне нравитесь, лорд и граф…

– Эй! – забеспокоился Сварог.

Поздно. Она уже опускалась на колени, и вскоре мужскаягордость Сварога оказалась в плену умелых губ – обстоятельно и надолго. Вскореон признал, что в участи пленного есть свои приятные стороны и никак непротестовал против дальнейшего развития событий, принимая в них активноеучастие. События переместились на ковер, где все дальнейшее и происходило. Однолишь чуточку портило Сварогу все удовольствие – он никак не мог забытьпоначалу, что в капюшоне небрежно отброшенного Грайне в угол плаща третьимлишним обитает Карах. Но потом забыл, примирился как-то, сосредоточившись натом, чтобы заставить это буйное дитя природы, оказавшееся в мирных условияхстоль нежной и пылкой, сдаться первой. И малость позлорадствовал про себя,когда шальная девчонка – царица, говоришь? – в конце концов стала легонькоотталкивать его ладонями, не открывая глаз. Он усмехнулся во мраке, извлек извоздуха сигарету, зажег огонь на кончике пальца.

Грайне встрепенулась, изо всех сил стараясь не выглядетьиспуганной:

– Эти ваши колдовские штучки…

Сварог медленно выпустил дым, намотал на указательный палецпрядь ее шелковистых волос:

– Знаешь, а ты – очаровательное дитя природы…

– Вот только не надо с места в карьер себя ставить, –сказала она упрямо. – С тобой хорошо, но не забывай, кто ты и ктоя, – и соизволила улыбнуться. – Но с тобой и правда хорошо. И ведьдоволен до ужаса, что заставил меня сдаться первой? Что ж, признаться, по ночамвы, мужчины, можете иногда одерживать победы, но это еще не значит, что днем тыможешь забывать об устоявшихся традициях…

– Понял, – сказал Сварог. – И давно вы живете поэтаким обычаям?

– Испокон веков, – гордо ответила Грайне. –Женщины правили всегда. Пусть в других местах и не так, у нас нынешний порядоксохранится навсегда. Послушай, а зачем ты пускаешь дым?

– Устоявшаяся традиция, – сказал Сварог. – Вещьнерушимая, сама понимаешь.

«Нет, в будущем следует помалкивать насчет всегопроисшедшего, – подумал он. – Чтобы майора, лорда и графаизнасиловала, привязав к столбу, такая вот нахалка, пусть и очаровательная… Какни крути, плюха по репутации. Допутешествовался».

Правда, он не чувствовал себя таким уж оскорбленным. Во-первых– ничего противоестественного не произошло. Во-вторых – все же не на глазахобщественности… Он глянул поверх обнаженного плеча Грайне – Карах, паршивец,нагло торчал у окна, запоминая дорогу. Сообразил, стервец. что присутствующимне до него. Хорошо, хоть задом повернулся…

– У меня с собой домашняя зверушка, – сказал он. –Так что не удивляйся. Вон стоит.

Грайне ничуть не удивилась:

– Так это же не зверушка – домовой. У нас они тоже есть.Ночью косу заплетет – и не почувствуешь.

– Всю жизнь мечтал – косы заплетать, – сказал Карах, необорачиваясь.

– А если за хвост – и в воду? – рассердилась Грайне.

– Тогда, конечно, умолкаю, – сказал Карах. –Убедили. Трепещу.

– Ох, я бы тебя и в самом деле искупала, – фыркнулаГрайне. – Но ведь убьешь тебя – везения лишишься…

– Потому и спокоен, – сказал Карах. – Жутко вы,люди, боитесь удачи лишиться…

– Вот и помалкивай. – И обернулась к Сварогу: – И тытоже привыкай к нашим порядкам. Кстати, ведь и у вас, ларов, не мужчина правит– императрица. Мы не такие уж дикие, тоже про нее слышали.

«Значит, я на Земле сейчас, – подумал Сварог. –Интересно, в каких местах? Где же это в незапамятные времена обитали этакиеамазонки?»

– А географические карты у вас есть? – спросил он.

– Что? – недоуменно уставилась на него Грайне.

– Ну, где имеет честь располагаться твой Коргал?

– На Араосе. По Араосу мы сейчас и плывем. Араос впадает вДугар, а Дугар где-то далеко, очень далеко впадает в океан. Но до океана мы ещене доплывали.

«Значит, континент, – подумал Сварог. – Ибессмысленно спрашивать его название – наверняка континенты сейчас зовутсясовершенно по-другому».

– Ты привыкнешь, – безмятежно сказала Грайне. –Приживешься. Если у меня от тебя родится девочка, положение твое в обществестанет выше, а когда она достигнет совершеннолетия, еще повысится. А там иОтцом Царицы станешь.

– Ты что, хочешь сказать, мне у вас придется поселитьсянасовсем?!

– А как же иначе? – искренне удивилась она. –Жизнь у нас не такая уж легкая, врагов хватает, и без мужчин не обойтись, еслиони знают свое место и служат существующему порядку. Лар нам весьма пригодится.Мне пора иметь ребенка, а это дело серьезное, нужно семь раз отмерить, это те,кто пониже, могут подбирать, что придется, а я царица, я отвечаю за Коргал… –Она уставилась в потолок, прикрыла глаза, любуясь мысленно грядущимпроцветанием своей державы. – Так что ты как нельзя более кстатиподвернулся. Можно строить далеко идущие планы.

«Ну, это мы еще посмотрим, – подумал Сварог. –Барон Дальг не может ждать до бесконечности, завариваются серьезные дела, такчто некогда в роли принца-консорта – так, кажется, эта должностьзовется? – создавать из неведомого Коргала сверхдержаву».

– А если убегу? – спросил он.

– Попробуй, – прищурилась Грайне. – Про вас,ларов, точно известно, что летать просто так, безо всего, сами по себе, вы неумеете. Если тебя не стали спасать сразу, значит, не знают ни о чем. А по землеот нас сбежать трудновато. Даже если твой домовой запомнит дорогу.