На коне бледном - Пирс Энтони

— Я не верю! — крикнула Луна. — Ад — всего лишь место, где отбывают наказание испорченные души. Со временем они исправляются и выходят на свободу!

— Да нет же! Я проверил по компьютеру Чистилища…

— Зейн, я приняла решение. Я хочу, чтобы ты прекратил свою…

Дверь вышибли. Наставив на Зейна пистолет, в дом ввалился зверского вида детина.

— А теперь, Смерть, ты сдохнешь! И я займу твое место!

— Как он прошел мимо грифонов? — поразилась Луна. — И где моя лунная бабочка?

— Мой господин. Сатана, расколдовал их, — со злобной ухмылкой заявил пришелец. — А ты, шикарная штучка, станешь моей первой добычей, когда я вступлю в должность.

— Ну, берегись, дурень, — Зейн расправил плащ и натянул капюшон. — Я неуязвим для оружия смертных.

— Уже нет. Смерть! — заорал головорез и поднял пистолет, целясь Зейну в сердце. — Ты нарушил свои обязанности, и теперь твоя магия не действует!

— Нет! — вскрикнула Луна, кинувшись на негодяя.

Раздался выстрел. Пуля попала Луне в правую ногу, и из раны хлынула кровь. Девушка скорчилась на полу.

Зейн никогда не лез первым в драку, но тут в нем проснулась отчаянная ярость. Пятно крови расплылось у него перед глазами до размеров взорвавшейся звезды. Он кинулся на громилу: одной рукой в перчатке оттолкнул направленное на него дуло, а другой врезал парню по физиономии.

Взломщик взвыл и грохнулся навзничь, выронив пистолет. Зейн обернулся к Луне, сидевшей в луже крови:

— Я отвезу тебя к врачу!

— Не надо! — Луна задохнулась. — Больницы переполнены теми, кто не может умереть. Для остальных просто нет места.

— Но ты же скончаешься от потери крови!

— Тогда тебе придется забрать мою душу — так ведь, Смерть? — Она улыбнулась ему сквозь боль. — И это будет… будет освобождением для всех остальных.

Зейн со внезапным ужасом осознал, что попал в двойную ловушку. Если бы он был убит, тот, кто встал бы на его место, забрал бы душу Луны и тем самым прекратил забастовку. Если же Луна будет умирать от раны у него на глазах, Зейн сам заберет ее, не выдержав зрелища страданий. В любом случае

— очко в пользу Сатаны.

— Зато теперь я понимаю, — Луна замолчала, чтобы перевести дыхание, — понимаю, сколь неутомим Сатана в своем стремлении избавиться от тебя. И теперь я уже не уверена, что мне следует уйти.

— Тебе нужна помощь. Я даже кровь остановить не сумею…

— Там у меня в мантии белый камушек, — голос Луны слабел. — Принеси его… Это исцеляющий камень…

Зейн бросился за камнем. Луна взяла его дрожащими пальцами и приложила к ноге. Кровотечение прекратилось, и ткани вокруг раны заметно стянулись.

— Это добавит еще немного прегрешений моей душе, — сказала она. — Черная магия… Впрочем, на себя мне наплевать. Наверное, ты делаешь куда больше, чем я думала, Зейн. Я буду тебя поддерживать.

— Правильно, — сказал Зейн, отчего-то рассердившись. — Но Сатана хочет твоей смерти, я всего лишь препятствие на его пути. Через несколько дней мое ходатайство рассмотрят и твоя участь будет изменена. Как только ты сможешь беспрепятственно вернуться к жизни, я снова начну выполнять свои обязанности.

— Никак не пойму, отчего я столь важна, — промолвила Луна, поднявшись на ноги, едва лишь рана затянулась. Это был очень мощный камень исцеления!

— Наверное, все устроил мой отец. Он даже саму Смерть заставил охранять меня…

— Ты того стоишь, — сказал Зейн. — А теперь я должен идти. Рядом со мной ты уже пострадала; не хочу, чтобы это повторилось. Я смогу лучше защитить тебя, если буду находиться вдали.

— Но Сатана может напасть снова! — возразила Луна. — Он это только что доказал!

— Пока я остаюсь на своем месте. Сатана этим ничего не добьется. Сперва ему нужно разделаться со мной.

Лежавший на полу громила застонал. Взглянув на него, Зейн застыл, а Луна ахнула.

Неудивительно, что парень так легко отказался от борьбы. Один его глаз был теперь сплошной кровавой массой, а другой…

— Похоже, я ему глаз выбил, — пробормотал Зейн. — И винить себя почему-то не…

Луна протянула ему камень исцеления. Зейн поднес талисман к вытекшему глазу, и тот мгновенно стал целым и чистым. Потом Зейн занялся вторым глазом. Этот был вырван и болтался на нерве, как шарик-попрыгунчик, но вскоре и он занял положенное место.

— Прости, — сказал парню Зейн. — Я как-то не подумал.

Парень осторожно ощупал свое лицо:

— Ты меня вылечил! Я снова вижу! И совсем не больно!

— Мне не следовало тебя калечить. Но я разозлился.

— Это скверно, когда ты злишься. — Парень поднялся на ноги. — Я отсюда уберусь, ладно? Никогда больше не полезу в твои дела! — С этими словами он вывалился вон.

— Бедняга решил, что ты вылечил его из презрения. Теперь ты для него вдвойне страшен. Он ведь понятия не имеет, что ты с ним сделаешь в другой раз и возьмешься ли хоть что-нибудь исправлять.

Зейн покачал головой:

— Вот уж не знал, что во мне дремлет такая скотина! Выбить человеку глаза…

— Это потому, что он хотел убить тебя, занять твое место, а потом убить меня…

Зейн мрачновато улыбнулся:

— Наверное, я все-таки жестокий. Когда он в тебя выстрелил, во мне просто что-то сломалось. Все ограничения, созданные цивилизацией, все мои принципы улетучились, как дым из трубы, — он покачал головой. — А теперь я действительно ухожу. Неудивительно, что ты так ужаснулась.

Луна подошла и взяла его за руку:

— Зейн, ты сказал, что любишь меня, а я тебе не ответила. Я чувствую, что… что обязана тебе жизнью. Ты мне симпатичен — больше, чем кто-либо в мире, кроме отца, но сейчас…

— Я очень ценю твою искренность, — осторожно произнес Зейн. — Разумеется, ты сейчас не в состоянии…

— Я хотела сказать, что ты, конечно, спас меня от смерти, но любовь — это совсем другое. Все произошло слишком быстро. Я еще не оправилась после потери отца и просто не в силах…

— Я понимаю.

Зейн верил, что это так. Отец девушки, столь ею почитаемый и любимый, умер. Могла ли она позволить себе полюбить Зейна, за которым охотился Сатана? Еще и тогда, когда ее саму ждала преждевременная кончина?

— Береги себя! — Луна заплакала, обвила руками шею Зейна и поцеловала его.

Снаружи заржал Морт, предупреждая об опасности. Зейн поспешно разжал объятия Луны и выбежал на улицу.

— Проблемы? — спросил он, прикоснувшись к камню-транслятору.

— Следующая партия убийц, — сообщил конь. — От кого-то я могу уйти, от кого-то — нет. Но лучше все-таки двигаться — так есть шанс разобраться с ними поодиночке.