Стрела Габинчи - Алекс Орлов

На его лице оставалось несколько заметных царапин и синяк под правым глазом. Клаус же выглядел чуть лучше – он узнал об этом, посмотревшись утром в зеркало. Правда, по ребрам ему досталось больше, да и по голове тоже. А в узилище поначалу даже мутило, но потом все наладилось.

После такой передряги самым лучшим было больше двигаться, и Клаус старательно расхаживался, то выбираясь на обочину, то обгоняя мула и посматривая на него сбоку – иногда Клаусу казалось, что мул следит за ним, выжидая случай укусить.

Рассвет застал путников уже в дороге, Ригард сразу перестал дремать и перешел на правую сторону, к Клаусу.

– Как дела? – спросил он.

– Доброе утро, – ответил Клаус. Он вспоминал Ядвигу и так ясно представлял ее, что отвлекаться ему не хотелось.

– Небось об Ядвиге думаешь? – угадал Ригард.

– С чего ты взял, дурак?! – вскинулся рассерженный Клаус.

Ехавший впереди Галлен оглянулся, но ничего не сказал.

– С чего ты взял? – уже спокойнее спросил Клаус.

– От мыслей о Ядвиге у тебя всегда глаза, как вот у Маверика, – сказал Ригард, показывая пальцем на мула. Тот повел головой, Ригард отдернул руку.

Клаус злорадно засмеялся, а сбитый с мысли Ригард замолчал.

– Слушай, тебе никогда не казалось, что Маверик следит за тобой, как будто выжидает момента, чтобы зубами тяпнуть?

– Нет, – ответил Клаус, хотя неоднократно упреждал преступные попытки мула.

Не останавливаясь, они шли по дороге часа три, петляя между высоких холмов, поросших редким лиственным лесом. Иногда их дорога сливалась с другой, становясь шире и основательнее, затем добавлялись новые дороги, и тогда она разливалась, словно река. Но, миновав стиснутые холмами седловины, дороги снова разбегались по своим направлениям, и пыли на обочинах становилось меньше.

Наконец в небольшой долине, у рощи, разросшейся на берегу озера, Галлен решил сделать привал.

Жеребца с мулом поставили в тень, и Клаус принес им воды в кожаном мешке. Тем временем Ригард устраивал походный стол на вывернутой бараньей шкуре, а Галлен разулся и прилег на траву, ожидая, когда все будет готово.

– Ваше благородие, что-то мне этот харчевник совсем не показался. Не мог он нам яда подбросить? – спросил Ригард, с подозрением разглядывая ветчину, сыр и жареное мясо.

– Не мог, – ответил Галлен. – Я эти продукты со стола собирал, с которого он сам ел. А то бы да, мог и подбросить. Здешний народ не слишком почитает нашего короля, им милее альбионцы.

– А почему так? – спросил подошедший Клаус, садясь возле Ригарда.

– Так уж сложилось. Раньше здесь повсюду правили альбионцы, но после трехлетней войны король Генрих Четвертый Миротворец сбросил их в море, теперь альбионцы вынуждены оставаться на своих островах, мечтая о владениях на континенте.

– Ваше благородие, что будет, когда вы поймаете Лефлера? – спросил Ригард, закончив раскладывать еду.

– Ну, я убью его…

– А потом? Куда мы направимся после этого?

– После этого я уеду один, а вам дам расчет.

– Но… кто же так? – Ригард опешил. – Кто же тогда защитит нас?

– Вы найдете себе нового хозяина, при ваших умениях это нетрудно. А защищать себя нужно учиться при каждом удобном случае.

– Как тогда в гостинице? – спросил Клаус. Его тоже расстроило известие о том, что Галлен уедет без них.

– Нет, в гостинице была просто свалка. Там ничему не научишься, выжили – и то хорошо. Вас двое, значит, вы можете учиться фехтовать.

Галлен придвинулся к накрытому «столу» и принялся за мясо. Лишь после этого Клаус с Ригардом тоже стали есть.

– У нас нет оружия, если не считать кинжалов. Чем же нам фехтовать?

– Нужно срезать две трехфутовые палки – из дуба или акации, чтобы покрепче были и потяжелее, как настоящие мечи. И вперед: один рубит, другой отбивает.

– Можно прямо сейчас? – загорелся Ригард.

– А есть ты когда будешь?

– Есть я могу на ходу!

– Ну иди, режь ветки, – пожал плечами Галлен и положил на хлеб ломтик ветчины.

К тому времени, когда палки были готовы, пришла пора двигаться дальше.