Ребус-фактор - Александр Громов

Варлам, и без того напряженный, каменел на глазах. Кажется, он начисто забыл о боли в побитом теле.

– И это ты говоришь мне?

– Тебе… отец.

Он молчал, наверное, целую минуту.

– Вот оно что, – проронил он наконец. – Ты знаешь.

– Знаю, – сказал я.

– Давно?

– Нет.

– Понятно… Надеюсь, мама рассказала тебе, почему я был для тебя только дядей?

– Ради меня.

– Ради нас обоих. Так было надо. Так надо и сейчас. Надеюсь, ты не успел никому разболтать?

– Нет.

– Приятно, что мой сын вырос не дураком. Майлз Залесски уже вовсю присматривается к тебе, думает, на кого сделать ставку, если я стану не очень послушен ему в роли президента. По-твоему, я не знаю, куда и с кем ты летал недавно? Возможно, Майлз когда-нибудь захочет поставить на тебя. Постарайся, чтобы так и вышло, а я подыграю. Очень может быть, что это случится раньше, чем мы оба думаем…

Ни о чем подобном я и не думал. Наверное, мы с Варламом (черт побери, я даже мысленно не мог назвать его отцом!) мыслили по-разному.

– И тогда мы спутаем его карты. Кому из нас со временем быть президентом – вопрос второй. Твое от тебя не уйдет, даю тебе слово, Ларс… Но мы ведь спутаем ему карты, верно?

– Я ухожу, – объявил я.

– Куда это?

– Туда, где я нужен. Я ведь просто инженер. А ты – ты оставайся политиком. Сколько угодно. Побеждай на выборах, президентствуй… Я не могу. Мне, извини, противно.

– Желаешь плыть по течению? – Варлам чуть заметно усмехнулся. – Ну что ж, плыви со всеми. Ты говоришь: народ? Народ – это река. Она бывает бурной, бывает спокойной, но все равно это только масса движущейся воды. Кто более достоин уважения: тот, кто плывет вместе с рекой, или тот, кто строит на реке плотины, каналы и шлюзы?

– Смотря как строить…

– Выпей-ка пива, Ларс, сынок, – ласково сказал Варлам. – Выпей и послушай меня, старого циника. Да, Твердь сейчас в заднице. Ты считаешь, что во всем виноват я и мне подобные. Ты готов казнить себя за то, что стоял на нашей стороне. Понимаю. Но пойми и ты: то, что случилось на нашей планете, должно было случиться рано или поздно, с нами или без нас. Так почему без нас? Река выбрала новое русло. Мы должны помочь ей течь, только и всего. Не мы, так другие. Но с какой стати другие, а не мы?

Я и впрямь присосался к кружке, пытаясь собраться с мыслями. Черт, спорщик из меня, как из полена карданный вал… С одной стороны, Варлам был прав: уйти сейчас – бежать от ответственности. А с другой стороны…

– Майлз Залесски при тебе договаривался с марцианами? – спросил я.

– О главном – при мне, – признал Варлам. – Ты хочешь сказать, что условия договора ужасны? Правильно. Но Майлз Залесски согласился на них.

– И ты на них согласился, – сказал я. – От имени всех нас ты согласился на кабалу. Что изменилось? Выйди на улицу, поговори с людьми. Они стали богаче жить? Нет. Они стали свободными? Пока еще им кажется, что да, но это со временем пройдет. Мы всего лишь поменяли хозяев. А ты? Был в середине списка, а теперь стал первым из рабов? И получил в итоге свободу раба быть битым и нищим. Ради этого стоило драться с метрополией?

– Замолчи. Ты не понимаешь…

– Конечно, где уж мне понять! Мы ненавидели землян – теперь будем ненавидеть марциан, и даже еще сильнее. А Земля, между прочим, вкладывала в нас не меньше, чем получала взамен!..

– Только в последние годы. Скажу тебе для сведения, но не для распространения: она вкладывала в нас не просто больше, а гораздо больше, чем получала. Метрополия хотела укрепить свое положение, но она… – Варлам усмехнулся, – выбрала для этого неподходящее средство. Землянам надо было закрутить гайки и держать нас в черном теле, тогда бы мы еще долго не рыпнулись…

– Теперь Марция исправит ошибку Земли, не так ли? – съязвил я.

– Марция… Марция… – Варлам помедлил. – Спору нет, мы завязли… одной ногой…

– Обеими!

– Не ори. Полагаю, мы завязли временно. Добыли Тверди свободу и сейчас же променяли ее на новую зависимость, ты это хочешь сказать? Впрочем, ты уже сказал… Верно, променяли. Хотя есть разница: политическую зависимость мы променяли на экономическую. Все-таки кое-что. Теперь мы вступим в Лигу Свободных Миров и окончательно обезопасим себя от посягательств со стороны Земли, а потом уже постараемся сделать так, чтобы ослабить зависимость от Марции. Население нас поддержит…

– На первых порах!

Официантка, лениво вытирающая лужицы пива на столах в дальнем конце зала, обернулась к нам: не собираются ли эти двое затеять драку? Варлам послал ей воздушный поцелуй. Официантка фыркнула, как лошадь, и утратила к нам интерес.

– Перестань шуметь, не то нас выведут. Народ Тверди будет поддерживать нас и десять лет, и двадцать, надо только уметь разговаривать с ним. Это мы умеем, а чего еще не можем, тому быстро научимся. Но главное – в другом. За это время, за несколько лет, мы должны переломить ситуацию в игре. Ты спросишь: как?..

– Ну и спрошу… Игра-то уже кончена.

– Игра не кончена, – сказал Варлам. – Даже на Марции понимают, что она еще не кончена, как бы им этого ни хотелось. Гляди расклад. В противодействии метрополии мы оперлись на третью силу – Марцию. Метрополия временно смирилась с потерей Тверди, у нее хватает проблем с другими колониями, сейчас она не игрок. Остаемся мы и Марция. Виноват, остается Марция и бывшие земные колонии, из которых Марция хочет слепить Лигу Свободных Миров. Слепит, не сомневайся. Под своим полным контролем, разумеется… Погоди, я знаю, что ты хочешь сказать. Козыри не у нас и не у таких, как мы. У нас даже нет связи друг с другом, поэтому, стоит какому-нибудь члену Лиги рыпнуться – он будет иметь дело с Марцией один на один. С понятными последствиями. То есть другие планеты Лиги – не игроки в нашей игре. Нам в одиночку тоже ничего не светит – у нас нет технологии выращивания «темпо». Пока нет…

– А будет? – спросил я. – Погоди, погоди, «темпо» ведь размножаются только в специфических условиях Марции…

– И это говорит инженер! Условия можно создать где угодно. Раньше я сомневался в этом – теперь знаю точно.

– Откуда?

Варлам невесело усмехнулся и поморщился от боли.

– Ты уже понял…

– Сегодняшнее… связано с «темпо»? – Я перешел на шепот.

– Учти, я тебе этого не говорил, – сказал Варлам. – Но как отец сыну скажу: сегодня меня немного поучили не совать нос в чужие секреты. Аккуратно так поучили, без следов на лице. Если окажусь непонятливым, в следующий раз меня, надо полагать, поучат летально. А того человека – ты его не знаешь, – которого я оставил на Марции разузнать об этих микробах все, что только можно, я теперь, наверное, никогда не увижу. Мир его праху. В области шпионажа мы пока еще сущие дети. Но мы научимся. Мне придется изо всех сил изображать, что я понятливый ученик. Сейчас мы должны вести себя тихо, улыбаться, исподволь собирать информацию и ждать своего часа. Мы не знаем, к чему приведут эксперименты марциан с поголовным темпированием и каковы могут быть отдаленные последствия. Возможно, сами марциане этого еще не знают… Ты пей пиво, пей…