Жена на полставки - Кристина Зимняя

Это, как ни странно, подействовало отрезвляюще, и, вскинув голову, я начала растерянно оглядываться в поисках помощи. Ожидать подмоги от заговорщиков не приходилось — им и самим она была нужна… или уже не нужна. Боевые шипы охотников уже не плевались сгустками голубого пламени, а лежали на камнях, соперничая с ними неподвижностью. Я перевела взгляд в небо, но и там картина была неутешительной.

Пламя, вырывавшееся из пасти крылатого чудовища, раз от раза становилось все слабее, пока наконец не иссякло. Значительная часть тварей к этому моменту уже валялась внизу похожими не то на рулоны золотистой ткани, не то на сломанных кукол «обрубками». Но оставшихся духов разлома оказалось достаточно, чтобы полностью облепить тело выдохшегося змея. В считаные мгновения калфы буквально разорвали его на части и увядшими лепестками осыпались на землю. Лишь несколько не утратили полностью прозрачности и остались парить в воздухе. Медленно, словно нехотя, они поплыли в сторону заговорщиков, покружили над не подающими признаков жизни телами и замершими без движения каменными конями охотников и устремились туда, откуда явились, — к плотной пелене тумана. Неужели все?

За моей спиной раздался резкий, похожий на хлопок звук. Я обернулась и изумленно уставилась на странное сооружение, возникшее из ниоткуда. Внешне оно напоминало самый обычный двухместный шип, но выглядело более хищным. Вместо покатых, выплавленных из горной породы боков поблескивали сталью острые грани, а роль стеклянного купола исполняла полусферическая ажурная конструкция из переплетения серебряных и золотых нитей. Я никогда не видела столько металла сразу. Да что там, я за всю свою жизнь не видела такого количества металла.

«Кружевная крышка» беззвучно взмыла вверх, а одна из боковых частей плавно опустилась вниз. Из этого незнакомого механизма буквально выпал, скатившись по сдвинувшейся боковине на землю, еще один исчерпавший магический запас охотник. По крайней мере, так я решила поначалу, глядя на болтающийся на исхудавших плечах, словно на вешалке, черный плащ и испещренную светящимися прожилками кожу. Опершись о своего стального коня, мужчина попытался встать, но бессильно рухнул обратно. Капюшон сполз, открывая лоб в сеточках сосудов и огромные на фоне ввалившихся щек, ярко-желтые глаза Повелителя.

— Ты неправильно делаеш-ш-шь, — прохрипел смутно знакомый голос, протяжным шипением выделив букву «ш».

— Ш-шайд? — запнувшись, предположила я, с изумлением разглядывая заострившееся лицо со странными, напоминающими чешую узорами на скулах.

— Положи пальцы на его виски и представь, что внутри тебя медленно разгорается пламя, — чуть заметным кивком подтвердив предположение, продолжил он. — Когда оно станет постоянным и перестанет гаснуть, начинай постепенно направлять жар к рукам.

Я могла бы поспорить и высказать сомнения в собственной способности применить предложенный метод, но даже призрачная надежда была лучше, чем ничего. Я зажмурилась и попыталась расслабиться. Сперва действительно ничего не выходило — мысли то и дело возвращались ко всему произошедшему, заставляя заново переживать все страшные моменты. А потом в голове вдруг раздалось тихое: «Покой! Ты чувствуешь покой!».

Смену ролей я не осознала. Но, открыв глаза, обнаружила, что теперь уже моя голова лежит на коленях мужа, и его горячие руки, едва касаясь, скользят по моей шее, щекам.

— Еще раз заведешь такого поклонника, неотразимая моя, — без тени улыбки на вернувшем привычный вид лице произнес Брэмвейл, — и я…

— Грэг! — не дослушав, воскликнула я и, подорвавшись, бросилась супругу на шею. Вероятно, не ожидавший такого напора, он рухнул на спину и потянул меня за собой. — Еще раз так меня напугаешь…

Озвучить угрозу я тоже не сумела — ловко перевернувшись, Грэгори уложил меня на землю, навалился сверху и закрыл мой рот поцелуем. Я побарахталась, сопротивляясь его напору, буквально пару мгновений, а потом полностью растворилась в ощущениях. Мне не хватало воздуха, а губы горели огнем, но это было совсем не важно. Пальцы жадно впивались в плечи мужа, не заботясь о возможных синяках и царапинах, а в висках молотком стучало одно-единственное слово: «Живой!»

Какой-то посторонний звук назойливо пытался пробиться сквозь окружившее меня жаркое марево. Не сразу я поняла, что это был хриплый каркающий кашель.

— Я вам не меш-шаю? — с заметным ехидством произнес Повелитель.

— Мешаешь! — раздраженно отрезал муж, тем не менее отстраняясь и помогая мне сесть.

— Потерпишь! — насмешливо отреагировал на недовольство желтоглазый.

Я принялась, смущенно потупившись, поправлять смятую одежду и попыталась незаметно отодвинуться, но Грэг тут же решительно притянул меня обратно, притиснул спиной к своей груди и надежно зафиксировал, обвив рукой мою талию.

Решившись все же оторваться от созерцания почвы и поднять глаза на свидетеля не слишком пристойной сцены, я чуть не завизжала — костлявая, увенчанная хищными когтями кисть Повелителя покоилась на умостившемся рядом с ним калфе.

— Не бойся, тебя никто не тронет, — усмехнулся Шайд, поглаживая полупрозрачное «тело» духа.

Доверия его заявление у меня не вызвало, но панический ужас вдруг отступил, уступая место любопытству. В голове тут же закружился хоровод вопросов — часть из них относилась только к Грэгори, и я предпочла бы задать их наедине, остальные же хотелось прояснить немедленно. И я начала с самого главного:

— Мы возле разлома? — Легкий кивок желтоглазого и негромкое «да» мужа у самого моего уха подтвердили то, что и без того было очевидно. — А почему мы не уходим? — перешла я к более важной части.

— Потому что пешком мы далеко не уйдем, а шипы слишком повреждены, чтобы я мог их починить прямо здесь, — охотно пояснил Грэг.

— А как же… это? — подобрать определение оказалось сложно, и я просто махнула в сторону стального механизма.

— А «это», — передразнил меня Повелитель, — без меня не полетит. Кшинт работает на силе хозяина, а у меня, — он криво усмехнулся, и впадина под скулой стала еще глубже, — силы не осталось. Все этим ненасытным отдал, — продолжил Шайд ровным тоном, который так не вязался ни со смыслом его слов, ни с ласковыми прикосновениями к поверженному духу.

— А может… — начала я, собираясь предложить услуги айры.

— Не может! — отрезал Брэмвейл, сильнее прижав меня к себе. — Даже не думай!

— Ты же не знаешь, что я хотела предложить! — возмутилась я, обернувшись к Грэгори.

— Догадаться нетрудно, — выступил в его защиту Повелитель. — Но тебе, девочка, действительно лучше даже не приближаться ко мне, если, конечно, ты не торопишься на встречу с предками. Мой резерв в сотню раз больше, чем, скажем, у твоего супруга, и для восстановления понадобится десятка три таких, как ты.

Воображение живо нарисовало вереницу из тридцати одинаковых Эльз, покорно шагающих к повязавшему на шею салфетку Шайду. Страшное от истощения лицо желтоглазого стало и вовсе жутким от «украсившей» его широкой улыбки, обнажившей клыки. Видение сменилось воспоминанием о том, как плохо мне было утром, когда я очнулась возле Тонийской ратуши после первой встречи с калфами. А ведь тогда охотников, закусивших мною, было всего семеро.