Чужак в чужой стране - Роберт Хайнлайн

Он узнал мисс Доун Ардент. Может, она пригласит его? Он узнал ее не по размерам и пропорциям, хотя она была почти того же роста, что и брат Джил, при почти тех же формах. Мисс Доун Ардент имела свое лицо, свои боли, печали и направления возрастания близости под теплой улыбкой. Он подумал, что мисс Доун Ардент может однажды пожелать разделить с ним воду. Сенатор епископ Бун заставлял его держаться настороже, — и он был рад, что Джубал не посадил их рядом, но он жалел, что мисс Доун Ардент отослали.

Мисс Доун Ардент так и не взглянула вверх; процессия увлекла ее в сторону.

Человек на платформе воздел руки. В огромной пещере стало тихо. Неожиданно он резко бросил руки вниз.

— Кто счастлив?

— Мы счастливы!

— Почему?

— Бог… любит… нас!

— Откуда вы знаете?

— Фостер сказал!

Он упал на колени, подняв над головой кулаки.

— Услышим же львиный рев!

Все заревели, завопили, завизжали, а он, размахивая кулаком, словно дирижерской палочкой, поднял их голоса вверх, потом опустил, загоняя почти до инфразвукового ворчанья, и бросил затем в крещендо, которое сотрясло даже балкон. Майк включился в хор с таким болезненным экстазом, что даже испугался, что вдруг отключится. Но Джил говорила, что он это не должен делать, только у себя в комнате. Он справился с собой и позволил теплым волнам прокатываться сквозь себя.

Человек на платформе поднялся с колен.

— Наш первый гимн, — быстро проговорил он, — посвящается Пекарням Манны, производителям Ангельского Хлеба, хлебов любви с улыбающимся лицом нашего архиепископа на каждой обертке, внутри которой может найтись ценный премиальный купон, который можно реализовать в ближайшей церкви Нового Откровения. Братья и сестры, завтра Пекарни Манны, имеющие отделения по всей стране, начинают гигантскую дешевую распродажу. Посылайте своих детей в школу с пузатой коробкой печенья архангела Фостера. Каждая штучка благословлена и завернута в соответствующий текст — и молитесь за то, чтобы каждое печенье, отданное приятелю, привело дитя грешника к свету. А теперь давайте оживим это святыми словами нашего любимца: «Вперед, дети Фостера». Все вместе…

— Вперед, дети Фосте-РА!

Разбейте врагов…

Наш щит — это ве-РА,

Опора — любовь!

— Второй куплет!

— Не слушайте грешни-КОВ!

С нами господь!

Майк так радовался, что даже не пытался грокнуть слова. Он грокал, что не слова были сутью; сутью была возрастающая близость. Танец начался снова, танцующие вместе с хором бормотали призывы и угрозы.

После гимна были объявления, небесные послания, новая реклама, уведомление о новом шифре на дверях. Второй гимн «Поднимая счастливые лица» был заказан Районным Универмагом Даттельбаума, «где спасенные покупают, ничего не боясь», поскольку там не предлагается товаров с клеймом конкурента — и в каждом отделе есть Комната Счастья для детей, где за ними присматривает сестра из спасенных.

Священник подошел к краю возвышения и приставил ладонь к уху.

— Диг-би… ДИГ-БИ!

— Что-что?

— Диг-би… ДИГ-БИ!

— Громче! Чтобы он вас услышал!

— ДИГ-БИ-ДИГ-БИ! — хлоп-хлоп, топ-топ. — ДИГ-БИ-ДИГ-БИ! — хлоп-хлоп, топ-топ.

Это продолжалось и продолжалось, пока здание не задрожало. Джубал наклонился к Буну.

— Еще немного, и им удастся то, что некогда сделал Самсон.

— Не бойтесь, — ответил Бун, не выпуская изо рта сигары. — Стены крепки, они поддерживаются верой. Храм построен, чтобы сотрясаться, так оно и было задумано.

Огни начали гаснуть, занавес разошелся в стороны, и ослепительное сияние очертило архиепископа, потрясающего над головой сомкнутыми руками.

Ответом ему был львиный рев, а он улыбался и посылал всем воздушные поцелуи. По пути к кафедре он остановился, поднял одну из одержимых, все еще бьющуюся в припадке, поцеловал, ее, осторожно упустил на пол и двинулся дальше, потом остановился и склонился над рыжеволосой женщиной. Он протянул руку за спину, и в ней очутился микрофон. Он обнял женщину одной рукой за плечи и приблизил к ее губам микрофон.

Майк не разобрал слов. Похоже, они не были английскими. Архиепископ стал переводить, выкрикивая обрывки фраз в паузах, когда переставала пузыриться пена:

— Архангел Фостер с нами… Он нами доволен. Поцелуйте сестру справа… Архангел Фостер любит вас. Поцелуйте сестру слева от вас. У него есть послание для вас.

Женщина заговорила снова. Дигби заколебался.

— Что такое? Умоляю, громче.

Она забормотала, срываясь на визг.

Дигби поглядел вверх и улыбнулся.

— Его послание предназначено пилигриму с другой планеты — Валентайну Майклу Смиту, Человеку с Марса! Где вы, Валентайн Майкл Смит? Встаньте!

Джил попыталась удержать его, но Джубал проворчал:

— Легче не противиться. Пусть встанет. Помаши рукой, Майк, и сядь.

Майк так и сделал, удивляясь, почему это все кричат: «Че-ло-век с Мар-са… Че-ло-век с Мар-са!»

Проповедь, похоже, имела какое-то отношение я к нему, но он не мог толком в этом разобраться. Слова были все-таки английскими; но казалось, что они неправильно приставлены друг к другу, и было так много шума, так много хлопанья в ладоши, так много выкриков «Аллилуйя!» и «Счастливый день!», что он совсем смешался.

Проповедь окончилась. Дигби предоставил молодому священнику продолжать службу и вышел.

Бун поднялся.

— Идемте, дети мои. Мы должны опередить толпу.

Майк поднялся следом, держа Джил за руку. Вскоре они шли по сводчатому коридору.

— Это тот, что ведет к посадочной площадке? — спросил Джубал.

— Я велел шоферу подождать.

— А? — оглянулся Бун. — Да, тот самый. Но мы идем к архиепископу.

— Что? — Джубал остановился. — Нет, нам пора идти.

Бун уставился на него.

— Доктор, архиепископ ждет. Вы должны засвидетельствовать свое уважение. Вы же у него в гостях.

Джубал сдался:

— Ладно… Надеюсь, там не будет толпы? Мальчик и так слишком возбужден.

— Только архиепископ.

Бун открыл дверь лифта. Через несколько секунд они уже были в гостиной Дигби.

Отворилась дверь, из нее торопливо вышел Дигби. Он сменил свое облачение и был теперь в ниспадающих одеждах. Он улыбнулся.

— Простите, что заставил вас ждать, дети мои. Пришлось немного сполоснуться. Вы не можете себе представить, как потеешь, побивая Сатану. Так это Человек с Марса? Бог да благословит тебя, сынок. Добро пожаловать в дом Господень. Архангел Фостер желает, чтобы ты чувствовал себя как дома. Он смотрит на тебя.