Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Не получилось, — пробормотал он с сожалением. — Но хоть выспится.

Он легко поднял Джеда и уложил на кровать. У метаморфов иной, отличный от людского предел силы, и хотя мне было известно об этом, происходившее все равно казалось нереальным — я совершенно ничего не понимала.

— Что с ним? — спросила я шепотом, видя, что Ричард собирается уйти, ничего не объяснив. — Что именно не получилось?

Унери застыл в дверях, поглядел на меня так, словно только что узнал о моем существовании, несколько раз моргнул и вернулся в комнату.

— Я думал, он сможет хотя бы во сне возвращаться к волку, — произнес он.

— К волку?

— Да, к своему волку. Он тебе не рассказал? — скользнувшая по губам оборотня улыбка ознаменовала уход отрешенного от мира сего шамана и возвращение легкомысленного виконта Энсоре. — А чем вы тут вообще занимались?

— Разговаривали, — ответила я сдержанно, не поддаваясь на провокацию. — Но не о волках. Поэтому придется тебе мне все разъяснить.

— Если Джед не посчитал нужным…

Я просто обошла его и стала, прислонившись спиной к двери. Мне нужно знать, что с ним происходит, и пока я этого не узнаю, ни один скрытный метаморф из этой комнаты не выйдет. И начхать, во сколько там раз он сильнее меня!

— Ладно, слушай, — без боя сдался Рик, поняв серьезность моих намерений.

Рассказ получился недлинным, и хотя унери говорил о случившемся как о чем-то обыденном, я чувствовала его тревогу. Впрочем, одного того, что алмаз у Менно, достаточно, чтобы начать паниковать.

— А он… — Я тщательно подбирала слова. — Он может остаться так? Чтобы камень насовсем потерял над ним власть?

— А он — потерял своего зверя? — зашипел на меня шаман. — Ты сама понимаешь, что говоришь?

— Нет, — призналась я. — Потому и спрашиваю.

— Потерять волка — потерять часть себя. Половину или даже больше. Еще и суток не прошло, как он живет без зверя в себе и уже начинает меняться. И волк без него — тоже. Я хотел сделать так, чтобы он вновь становился целым хотя бы на время сна, но не сумел. Наверное, виери решила, что в этом случае он не сумеет сам разорвать связь поутру, а пока камень у Менно, это может быть опасно. Ула верит, что он выдержит весь срок.

— А ты?

— А я… — Он посмотрел на неподвижно лежащего на кровати Джеда. — Я иду спать.

— Но…

— Сана, я устал. Очень. И все, что мог, уже сделал. Если хочешь, останься с ним на случай непредвиденных осложнений, а я пойду.

— Остаться? Мне?

— Он не проснется до утра, — угадал причину моего смущения Рик. — Да и утром не проснется, пока я не разбужу. А твое присутствие будет нелишним: даже если ничего не случится, ты ему нужна.

Я покачала головой.

— Не стоит, Рик. На нас ведь не спустили опять волкодавов, и мне не надо бежать что есть мочи… Но я побуду с ним. Иди.

Свеча догорела почти до основания, а я еще сидела со спящим мужчиной. Сначала просто смотрела на него. Потом осторожно взяла за руку. Он не шевелился, словно дух его в самом деле был сейчас не здесь, а на вершине Паруни, вместе со сторожившим его жизнь зверем.

Когда глаза начали слипаться, я тихонько прилегла рядом с Джедом на узкой кровати, прижавшись к нему всем телом, не чувствуя ни стыда, ни страха — только исходящее от него тепло и покой. Волк под боком — это не просто привычка. Это… судьба? И сегодня это был именно тот волк. А завтра… Завтра для нас могло и не наступить, и, понимая это, я недолго сомневалась, прежде чем приподняться на локте и легонько коснуться губами его приоткрывшихся во сне губ.

…Ушла я на рассвете, не дожидаясь, пока Рик явится его разбудить. Погладила напоследок спутавшиеся русые волосы, провела рукой по колючей щеке и еще раз поцеловала. Пусть потом ничего и не будет… Для него — не будет. А у меня уже была эта ночь.