Русалка на суше - Мария Максонова

- Она ни о чем не говорила, ни о чем меня не просила! - пробормотала я.

- А она могла? - горько усмехнулась Жильета. - Могла посметь противоречить вам, от которой зависит ее жизнь и жизнь ее ребенка?

- Неужели ты думаешь, что я бы ее выгнала за неповиновение?! - возмутилась я.

- Я ничего не думаю. Но вы могли ее хотя бы спросить!

- А когда этот ужасный Сроув явился и потребовал отдать Арика ему, я тоже должна была сперва спросить?! - разозлилась я. - Попросить его подождать и осведомиться, не хочет ли она продать свое дитя, сбагрить его и ответственность за него первым встречным?!

- Это другое! - возмутилась Жиль, - Барабура никогда не отдала бы Аринеля, он смысл ее жизни... но спросить ее, дать ей возможность выбора, все равно было бы неплохо.

- Если бы я хоть на миг подумала, что она может отказаться от сына, ноги бы ее в моем доме не было бы! Я бы Арика сама усыновила.

- Ваше дело, - фыркнула Жильета и замкнулась, принялась перебирать вещи на столе, и я поняла, что она хочет закончить разговор, но это меня не устраивало!

- Я сделала все правильно. Я знаю, как будет лучше.

- Да уж, конечно, - она горько усмехнулась, и по ее эмоциям стало понятно, что это задело какие-то ее старые воспоминания. - Только еще я знаю, что сегодня утром Оларг просил Барбабуру стать его женой. А она только заплакала и ответила, что «не может». Она «не может», а не «не хочет» за него замуж.

- Это неправда! - воскликнула я, но по эмоциям Жиль и так поняла, что она меня не обманывает.

Перед глазами у меня потемнело, в ушах зашумело море, и, открыв глаза, я увидела, как жгуты магии воды сворачиваются вокруг, готовясь напасть... на Жиль?! За что?! Нет!

Я кинулась прочь, в свою комнату, потом в подвал, в успокоительную воду, пытаясь там избавиться от безумного гнева, что бурлил у меня внутри. «Неблагодарные! Непослушные дети! - билось у меня в голове. - Они просто не понимают, они не знают, что так будет лучше!» «Хозяйка? Что случилось?» - удивленно окликнул меня Кракен, когда я летела мимо в комнату, готовый всегда помочь чем может.

Я бросила в ответ полный злости мыслеобраз, и он обиженно улетел куда-то прочь. Не до него сейчас.

Платье мокрой тряпкой отлетело в сторону, и вода бассейна подхватила меня с кресла, укачивая, успокаивая. Но это не помогало. Мышцы ныли еще после вчерашнего марафона, но я все равно плыла и плыла вперед, не двигаясь с места, словно белка в колесе.

Как же это бесит!

Я ведь русалка, мне нужен морской простор, а не этот чертов аквариум!

Впрочем... впрочем, всегда есть выход. И я скользнула в водном потоке в тоннель, ведущий из подвала прямо в реку Вольфу. Выдохнула с облегчением, только от тоннеля подводного следует держаться подальше, чтобы никто ничего не заметил. И можно плыть спокойно и свободно. почти, только грязно. И хочется уплыть подальше в мой дивный храм и отдохнуть от всех этих забот. Сбежать ото всех к чертовой матери! От всех забот, от всех.

Мысль оборвалась, потому что, думая о храме, я автоматически настроилась на него, отыскивая верное направление, и ощутила их - мелкие осколки волшебного камня. Они были тут, на земле, в том числе и поблизости. Они были рядом, они отзывались моей силе. Я замерла в воде, а затем поплыла в более узкий проток, впадающий в Вольфу. Вверх по течению, еще немного. эти камни откликались мне куда проще, чем другие, манили меня, умоляли освободить от этого земного плена.

«Безумие, так нельзя! Посреди бела дня!» - еще бились мысли где-то на задворках сознания, но меня уже было не остановить.

Вот тут, недалеко. Хотелось подняться над водой, поднять волну, оседлать ее и двинуться вперед, затопляя улицы. нет. нет. это слишком. это не нужно.

Вот они камни, только руку протяни, совсем недалеко. И все равно, что между нами стены из дерева, камня и металла. Разве это остановит настоящую русалку?

Они сообразят, они поймут, нельзя так делать, особенно после того, как я уже привлекала внимание, показав свой интерес к украшениям.

Они не поймут, не докажут! Я просто сжала пальцы в кулак, и рванула изо всех сил.

Камни вырвались из своего плена, подчиняясь моей воле. Старое халифатское золото ненужной чешуей опало где-то по дороге, кажется, наткнувшись на очередную стену, а камни пробили ее насквозь, оставив дырку, и ухнули в воду канала.

Упавшей звездой опустились в мои подставленные ладони, немедленно мягкой податливой каплей собрались из невнятных осколков в единый округлый кабошон с идеальным рисунком. И чем дольше он был в моих руках, тем быстрее подпитывался магией воды, которой когда-то был наполнен до краев.

Нужно было бы вернуться, готовиться к отъезду, заниматься скучными делами... но это было куда важнее, куда нужнее мне сейчас, и я рванула в порт, не замечая волну, что поднимаю за собой в узком канале, одна лодка даже едва не перевернулась, но я ее поддержала. Нельзя. Если перевозят груз по воде, значит денег на переправу совсем нет.

Наконец, порт и открытая вода впереди, и можно еще больше ускориться. Быстрее, вперед, домой! Вода мягко поддерживает, приветствует, почти хвалит, ведь при мне первое свидетельство победы над людьми. Еще немного, еще чуть-чуть, и Кровь моря вольется обратно в океан, восстановит потерянное величие.

Наконец, храм виднеется впереди. Его свечение я вижу не только обычным зрением, но и на самом глубоком слое реальности. Если там, на земле, храмы ставят в местах, где встречаются крошечные искорки силы разных стихий, то этот, подводный, сам весь словно состоит из мириад звезд. Я вплываю внутрь, и оказываюсь будто бы в проекции вселенной: скопления, галактики, кометы, туманности вращаются вокруг, только кое-где видны черные трещины пустоты - там, где купол еще не восстановлен.

Я подношу свою добычу к одной из трещин, и камень легко растекается, закрывая и восстанавливая целостность. Вокруг еще много утерянных фрагментов, но и это уже победа. И мне словно дышать становится легче, словно с меня снимают тяжкий груз.

Я подплываю к трону и усаживаюсь в него. Как же здесь хорошо, как удобно! И ничто не беспокоит, никто не указывает, что делать, не ставит преград, не вставляет палок в колеса, не осуждает и не воротит нос.

Сердце мое наполняется спокойствием и силой Воды, и кажется, что здесь я могу сделать все, что угодно, все, чего пожелаю... Надо только еще сильнее открыться, еще больше довериться, раствориться в этой силе. и это так хорошо, так правильно. и почему я раньше этого не ощущала? Зачем искала путь на землю? Ведь и тут прекрасно.

В груди что-то кольнуло, заставляя встрепенуться. Нет-нет, как же, совсем не прекрасно. Тут я одна, совсем одна. Только я и Море. А семья моя, она все еще там, на земле. Они не могут здесь жить. не сейчас, по крайней мере. Как я без семьи? Нет, без семьи нельзя, невозможно.