Вороника. Хозяйка драконьего острова - Анастасия Енодина

Дядя Коля тепло улыбнулся и кивнул:

- Научу. Но по дороге. Надо добраться до ближайшей двери и через Таверну вернуться в наш мир, - и вздохнув, несколько виновато пояснил: - Я б переместил, ни многовато нас тут собралось… Да и поесть не помешает…. после такого-то… И Розу бы помянуть… Родня всё-таки…

Мы с мамой дружно вздохнули и переглянулись. Было ощущение, что Роза предала и нас, и наши родственные связи. Но мы не стали расстраивать этим добродушного дядю Колю и молча направились обратно к машине, искренне надеясь, что Роза не стала терять драгоценное время на то, чтобы вывести её из строя.

Себастьян хмуро оглядывал проталину.  Освобождение от оков далось ему нелегко, и сейчас он был не столь рад тому, что вновь обрёл свободу, сколь злился на испытанное им унижение. Небось, привык контролировать своих врагов, а тут Абаль обошёл его на повороте, по-тихому придумав отличный план с ореливием.

Наверно, этот план был подготовлен к реализации задолго до моего неожиданного появления в том мире, так что Абаль не растерялся, и решил, что два плана лучше, чем один. Это меня немного успокоило: выходит, старик возлагал на меня не все свои надежды, а лишь часть. Значит, я не так уж и разбила его сердце своим предательством!

- Спасибо, - произнёс Себастьян, сперва посмотрев на меня, потом на Ари, затем на дядюшку, Лилю и, наконец, на Алмариана.

- Да, ты не зря спасал меня, колдун! – подмигнул ему эльф.  – Слушай своего напарника, он знает, кого стоит спасть!

Я стояла, не зная, что теперь делать. Хотелось броситься к Себастьяну, но вспомнилось, как этот колдун обошёлся с влюблённой в него девчонкой из другого мира, решив стереть ей память ради собственного безбедного будущего.

Мы подошли к машине, и за время нашего пути я немного успокоилась, перестав бояться за колдуна и ощущая, что мне требуются от него слова извинений снова и снова, поскольку он совершил огромную ошибку тогда, за год до моего совершеннолетия.

- Я тут так подумала, Себастьян… - нарочно назвала его по полному имени, подчёркивая важность и серьёзность того, что скажу дальше: - Ты ещё не прощён, - а потом посмотрела на маму, но не стала ничего говорить ей, считая, что вот её-то я простила.

У мамы всё же было некое оправдание: она не шла на сделку с совестью, она искренне думала, что поступает верно, ради меня. А вот Басик играл с моей памятью исключительно ради себя!

Честно говоря, я понятия не имела, что он должен сделать, чтобы я его официально простила. «Официально» - потому что на самом деле я уже его простила, но самолюбие требовало не признаваться в этом так просто.

Себастьян быстро преодолел расстояние между нами и притянул меня к себе, а потом наклонился к моему уху и прошептал тихо, но обжигающе горячо:

- Спасибо, Вороника... И прости меня.

Кратко и исчерпывающе, но сказано таким голосом, что я тут же простила ему всё, потому что ощутила, насколько дорога ему и как он сожалеет о том, что тогда, за год до моего совершеннолетия, не сумел понять, как мы нужны друг другу.

Ещё несколько секунд я ощущала его горячее дыхание у своего уха, а потом оно оказалось уже на моих губах, и последовавший поцелуй развеял остатки неприятного осадка от всей той лжи, что меня окружала.

Сильные руки стиснули меня крепче, язык колдуна легко проскольнул меж моих зубов, и я позволила моему мужчине целовать меня долго и страстно, с готовностью принимая его извинения.