Зеленая Мать - Пирс Энтони

И Орб попросила Иону отвезти Луи-Мэй к матери. После бурной встречи с объятиями и рыданиями Луи-Мэй представила ударника семье и повернулась к Орб:

— Они никогда не смогут выбраться отсюда. Возвращайся в Рыбу и попробуй что-нибудь сделать. А мы останемся здесь.

Орб вздохнула. Луи-Мэй знала, чем рискует. Но ей было очевидно, что, если оставить все так, как есть, гибель почти неизбежна.

Орб вернулась в Иону. Там теперь оставались только Иезавель с ударником.

— Я хочу рискнуть, — сказала Орб.

— Другого выхода нет, — вздохнула Иезавель. — Гитара не нужна?

Гитарист сходил за инструментом.

— Скажи, как тебе помочь.

— Эта мелодия похожа на Утреннюю Песнь, и на Дневную тоже, но совсем другая, — объяснила Орб. — Начни с этого, а потом просто подстраивайся под меня.

Гитарист кивнул.

Орб сосредоточилась и запела Песнь Хаоса. Магия Хаоса ширилась, росла и вскоре охватила весь мир, совсем как сама Орб, когда она пела мелодию расширения. Стены комнаты будто исчезли, и Орб осталась стоять под проливным дождем. Более того, она сама стала и этим дождем, и ветром, и гуляющими по морю огромными волнами. Магия песни разгоняла волны, раздувала и без того уже сильный ветер. Потом мир погрузился во тьму, а после тьмы пришел свет. Но свет этот был слабым и неярким, а тьма — глубокой и необъятной. Хаос пробудился снова, как-то по-другому.

Пока Орб пела, она чувствовала холод, хотя тело ее все время оставалось в тепле. Она сама не понимала, с какими силами играет. Предыдущий эксперимент закончился потопом. Что-то будет теперь?

Орб допела Песнь до конца. Точнее, она спела свою Часть — дальнейшее сделает сам Хаос.

— До чего же сильная штука! — прошептала Иезавель. — Даже я, демон, чувствую ее магию! Да от такого сам Ад зашатается!

— Риск очень велик, — повторила Орб. — Я даже не знаю, лучше теперь станет или хуже.

Дождь начал стихать. Орб выросла до размеров Вселенной и убедилась, что это происходит по всему миру. Температура воздуха тоже перестала расти. Погода постепенно налаживалась.

Орб снова уменьшилась.

— По-моему, кризис миновал, — с облегчением сказала она. Потом ушла к себе в комнату, рухнула на кровать и мгновенно заснула.

Орб проснулась посвежевшая. Иезавель приготовила завтрак. Орб плохо представляла себе, какое сейчас время суток, но слово «завтрак» показалось ей наиболее подходящим. Иона все еще не поднялся из-под земли, и вокруг было тихо.

Поначалу Орб не придала значения этому факту. Потом до нее дошло.

— Почему Иона под землей?

— Обычно он знает, что делает, — ответила Иезавель.

— Пойду-ка я лучше сама посмотрю.

Орб перевернула страницу и оказалась в Майами. Дождь кончился, и стали немного прохладнее. Вода еще не схлынула, но худшее было позади.

Орб решила проверить, как там Луи-Мэй. Они с матерью и остальными уцелевшими по-прежнему находились в том же самом здании. Еды у них хватало

— на одном из незатопленных этажей находился ресторан. Продукты все равно скоро должны испортиться — высокая влажность и отсутствие электроэнергии погубят их.

Плесень была повсюду. Кто-то попытался отскрести ее от одной из стен, но на этом месте уже появился свежий пушистый налет. Плесенью пропахло все вокруг — от запаха невозможно было избавиться.

Луи-Мэй с матерью выглядели вполне бодрыми, однако ударник неподвижно лежал под одеялом.

— У него сильный жар, — объяснила Луи-Мэй. В голосе девушки звучало беспокойство. — Довольно много народу заболело. Среди нас есть врач, но он говорит, что пока не знает, что это такое. На грипп непохоже.

— Я могу перенести его обратно в Иону, — предложила Орб.

— Нет, он сказал, что хочет остаться со мной. Я позабочусь о нем.

— Попробовать спеть для него — вдруг поможет?

— К тебе вернулась прежняя сила? — Лицо Луи-Мэй просветлело.

— Не знаю, — ответила Орб.

Она подошла к ударнику, взяла его за руку и запела Утреннюю Песнь. Наступила ночь, а за ней пришел рассвет. Все в комнате были просто потрясены, но Орб чувствовала, что лечебного эффекта ее пение не оказало. Эта часть ее силы все еще была во власти Хаоса.

— Все хорошо, — храбрилась Луи-Мэй.

— Я буду заглядывать, — пообещала Орб. На сердце у нее было очень тяжело, но ничего больше она сделать не могла.

И тут Орб осенило. Она сняла с шеи ожерелье с амулетом из лунного камня

— тем самым, который дал ей в детстве Маг. Инкарнациям не нужны такие игрушки. Орб застегнула ожерелье на шее Луи-Мэй.

— Пожалуйста, возьми.

— Что это, Орб?

— Амулет. Он тебя защитит.

— Но…

— Пожалуйста, я хочу, чтобы ты его носила. И никогда не снимай — обещаешь?

Луи-Мэй крепко обняла ее:

— Обещаю, Орб!

Орб вернулась в Иону, немного подумала и решила проведать остальных. Она быстро листала страницы, убеждаясь, что в мире действительно стало прохладнее. Фургон Тинки стоял высоко в горах, русалка нашла себе грот вблизи нового побережья, а поля на ферме у Бетси начали подсыхать. Конечно, многое было разрушено и много людей погибло, но, по крайней мере, больше никто не утонет.

Неужели все так просто? Орб очень сомневалась в этом и решила наведаться в Чистилище. На этот раз она открыла страницу с замком инкарнации Войны. Чисто по-женски Орб было интересно, как поживает ее бывший возлюбленный.

У главных ворот замка стояла закутанная в плащ темная фигура.

— Мима? — нерешительно окликнула Орб.

Незнакомец откинул с головы капюшон. Голова его представляла собой сплошную массу копошащихся личинок. Орб вскрикнула.

— Спасибо, — сказал незнакомец. — Что вам угодно?

Орб наконец-то поняла, что перед ней не Мима.

— Я… Я хочу поговорить с Марсом.

— По какому делу?

Когда странный незнакомец заговорил, личинки перегруппировались, образовав шевелящийся рот.

— Я… Скажите — просто знакомая.

Орб очень не хотелось объяснять ему, кто она такая и какое у нее к Миме дело. Отвратительное создание повернулось и скрылось внутри замка. Орб ни капельки не расстроила необходимость подождать снаружи. Что за компанию нашел себе Мима?

Вскоре перед ней появилась красивая молодая женщина. Нет, не вышла, а именно появилась. Возникла из воздуха на совершенно пустом месте.