Огненные купола - Дэвид Эддингс

– Это наше всеобщее пристрастие. Нам нравится приручатьзверей, которых не под силу приручить вам, людям. Крокодилы не так уж плохи –во всяком случае, их не нужно кормить.

– Нет, но зато приходится каждое утро пересчитыватьдетишек. Теперь я понимаю, почему ты все время твердишь о китах.

– Ты очень упрям, Спархок. Я произвела бы громадноевпечатление на своих родных, если бы у меня был ручной кит.

– По-моему, мы немного отвлеклись, – сказалВэнион. – Сефрения говорила мне, что у тебя возникли какие-то экзотическиеподозрения.

– Я пытаюсь найти объяснение тому, чего еще толком невидел, Вэнион. Это все равно что описывать лошадь, видя один ее хвост. В моемраспоряжении разрозненные кусочки и клочки мозаики – и более ничего. Ярешительно убежден, что все, с чем мы сталкивались до сих пор – и многое, с чемеще не сталкивались, – как-то связано воедино, и направляет все этисобытия один разум. Я думаю, Вэнион, это бог – или боги.

– А ты уверен, что твоя война с Азешем не приучила тебявидеть враждебные божества под кроватями и в темных углах?

– Я опираюсь на авторитетнейшее мнение, что лишь богупод силу воскресить целую армию из прошлого. Тот, кто высказал это мнение, былвесьма уверен в своей правоте.

– Не вредничай, отец, – строго сказалаДаная. – Понимаешь, Вэнион, дело это очень сложное. Когда воскрешаешьармию, нужно воскрешать каждого солдата в отдельности, а для этого надо знать онем все. Именно из-за деталей обычно и терпят поражение маги.

– У тебя есть предположения? – спросил Вэнион удруга.

– Несколько, – проворчал Спархок, – и однонеприятней другого. Помнишь, я рассказывал тебе о тени? Той, что преследоваламеня по всей Эозии после того, как я убил Гверига?

Вэнион кивнул.

– Она появилась снова, и на сей раз ее видели все.

– Это звучит малоутешительно.

– Вот именно. В последний раз этой тенью былиТролли-Боги.

Вэнион содрогнулся, и оба они, как по команде, посмотрели наСефрению.

– Правда, приятно знать, что в тебе нуждаются? –сказала Даная сестре.

– Я поговорю с Заластой, – вздохнулаСефрения. – Здесь, в Сарсосе, он собирает сведения для императора.Вероятно, он знает много о нынешних событиях, так что я приглашу его зайтизавтра.

Послышался громкий всплеск.

– Я говорила тебе, Мурр, что этим все икончится, – самодовольно сказала Даная кошке, которая с ошалелым видомбарахталась в фонтане, стараясь удержаться на плаву. Положение Мурр ухудшалосьтем, что золотые рыбки, защищая свое обиталище, яростно тыкали носами в ее лапыи брюшко.

– Вылови ее из воды, Даная, – сказал Спархок.

– Тогда я и сама промокну, отец, и мама будет ругатьменя. Мурр сама ввязалась в эту переделку, пускай сама и выбирается.

– Она утонет.

– Ни в коем случае, Спархок. Она умеет плавать. Видишь,она изо всех сил плывет по-кошачьи.

– Что-что?

– По-кошачьи. Ведь нельзя же о кошке сказать «плыветпо-собачьи», верно? Она же, в конце концов, не собака. Мы, стирики, всегдаговорим «по-кошачьи» – верно, Сефрения?

– Только не я, – пробормотала Сефрения.