Сапфирная роза - Дэвид Эддингс

Отт и Азеш — извлечение из «Краткой истории Земоха»,составленной на историческом факультете Борратского университета

Вторгнувшись в Эозию с востока, из степей срединной Дарезии,эленийские племена постепенно вытесняли разрозненные кучки стириков. Последнимипришли самые отсталые роды, осевшие в Земохе. Города их состояли из грубыххижин, много уступавших постройкам их сородичей в Западных королевствах. К томуже природа Земоха гораздо суровее нашей, и тамошние жители с трудом добывалисебе пропитание. Церковь мало обращала внимания на этот бедный край, и многиехрамы и часовни стояли заброшенными, и страну охватывало язычество, чьинечистые обряды повсеместно распространяли стирики. Видя, какие плоды приносятих соседям-стирикам знания сокровенных искусств, все больше и больше эленийскихкрестьян становились отступниками. Целые эленийские деревни в Земохе обращалисьв язычество. Храмы стали посвящаться стирикским богам и всюду воцарилисьбогомерзкие языческие культы. Смешанные браки между эленийцами и стирикамистали обычным делом, и к концу первого тысячелетия Земох уже никоим образомнельзя было назвать эленийским народом. Язык их настолько изменился, чтозападные эленийцы перестали понимать своих восточных соседей.

В одиннадцатом столетии один из козопасов горного селенияГанда, что в срединном Земохе, пережил престранное событие, коему суждено былооказаться краеугольным камнем истории мира. Разыскивая среди горных отроговпотерявшуюся козу, молодой пастух по имени Отт набрел на упрятанную лозамидикого винограда раку, возведенную в древности стирикскими язычниками,посвященную одному из их многочисленных богов, чей уродливый идол стоял посредикапища. Отдыхая там от погони за убежавшей козой, Отт услышал гулкий глас,обратившийся к нему на стирикском языке.

— Кто ты такой? — вопросил голос.

— Мое имя Отт, — в испуге ответил пастух,припоминая стирикские слова.

— И ты пришел сюда, чтобы пасть ниц и поклоняться мне?

— Нет, — правдиво отвечал козопас. — Я толькоразыскиваю мою козу.

Голос долго молчал, а потом раздался снова:

— Я очень могущественен, и если ты будешь поклонятьсямне, я могу многое сделать для тебя. Говори, чего ты хочешь! Уже много, оченьмного лет никто не приходил сюда, и я соскучился по жертвам и душампоклоняющихся мне.

Отту и в голову не пришло усомниться, что голос принадлежитодному из молодых пастухов, пасущих свои стада поблизости, и он решил подыгратьшутке.

— Ну, — ответил он, — я хочу быть королеммира, жить вечно, иметь множество прекрасных наложниц, делающих все, что язахочу, и чтобы у меня были груды золота и прочих сокровищ, и еще я хочуполучить свою сбежавшую козу.

— И за это ты готов отдать мне свою душу?

Отт почесал в затылке. Он едва представлял, что у него естьдуша, и потеря ее не казалась пастуху чем-то страшным. К тому же он решил, чтоесли владелец неведомого голоса не шутит, то в случае невыполнения хотя быодного из обещаний договор будет недействительным.

— Ну что ж, хорошо, я согласен, — равнодушнозаявил козопас. — Для начала я хотел бы увидеть свою козу, как доброепредзнаменование.

— Так обернись и получи свою потерю обратно, —провозгласил бесплотный голос.

Отт обернулся. И правда, позади него беглая коза ленивообдирала листья с ближайшего куста, бросая на него любопытные взгляды. В сердцеэтого дикого пастуха уже тогда угнездился порок — он любил причинять больбеспомощным созданиям Божьим, не прочь сыграть с кем-нибудь злую шутку, украстьчто-либо при случае или обесчестить беззащитную девушку, когда это былобезопасно. Он был скуп, неряшлив и самолюбив. Когда он привязывал козу к ветке,его голова быстро заработала, нечестивые мысли зароились в ней подобно мухамнад кучей падали. Раз уж это стирикское божество смогло пригнать сюда его козу,то и на остальное оно тоже может быть способно. Отт решил, что ему выпалсчастливый случай.

— Ладно, — сказал он, прикидываясьпростачком, — сейчас одна молитва, в обмен на козу, а об остальномпоговорим потом. Покажись. Я не собираюсь кланяться пустому месту. Я должен знатьэто, чтобы должным образом произнести мою молитву.

— Я — Азеш! — загремел голос. — Самыймогущественный из Старших богов. И если ты будешь поклоняться мне и приведешьдругих, то получишь от меня гораздо больше, чем у тебя хватило воображенияпопросить. Я возвеличу и обогащу тебя сверх всякого воображения. Самыепрекрасные женщины будут твоими. Я подарю тебе бессмертие. И более того —власть над миром духов, какой еще не обладал ни один человек. Все, что я хочувзамен, Отт — это твоя душа и души тех, кого ты приведешь ко мне. Мой голод иодиночество мое непомерны, и так же велики будут мои награды тебе. А теперьвзгляни на мое лицо и трепещи!

Воздух вокруг грубого каменного идола задрожал, и Отт узрелнад ним парящий в воздухе образ Азеша. В ужасе отшатнувшись, он пал ниц иизвивался в пыли подобно червям и гадам. В душе Отт был трусом, и, боясь, чтоужасный демон сотворит с ним что-нибудь страшное, ужасно опасался за своюшкуру.

— Молись, Отт! — воскликнул демон. — Я жаждутвоего поклонения.

— О могущественнейший, великий А-Азеш. Бог богов ивладыка мира, услышь мою молитву и прими мое смиренное поклонение и мои жалкиехвалы. Я пыль под твоими ногами, песчинка рядом с горой. Хвала и благодарениетебе за возвращение моей заблудшей козы, которой не избежать хлыста, как толькоя доберусь до дому. — Трясущийся от страха Отт надеялся, что молитвы будетдостаточно Азешу, или, по крайней мере, это даст ему возможность сбежать.

— Поклонение твое, Отт, — проговорил демон, —едва ли удовлетворит меня. В дальнейшем, надеюсь, ты будешь более удачен. Атеперь ступай! Возвращайся завтра на утро.

Отт устало потащился домой, клянясь никогда более неприходить в это место, но ночью, когда он метался на грубом ложе в своейгрязной хижине, перед его глазами вставали видения огромного богатства ипрекрасных девушек, раболепно выполнявших все желания его похоти.

На рассвете он поднялся с решением отправиться кзаброшенному капищу. Если что, думал он, всегда можно попросту убежать.