Черный князь - Дмитрий Светлов

— Кузнецы к июлю обещали прислать еще одну, без задержки отправлю к тебе.

— И тверских дружинников дай, мне с ними привычнее в строю стоять.

Ольгерд прав, Норманн создавал войско по иной схеме. Отряд воинов воеводы Павши Якуновича состоял из сотни щитоносцев и двух сотен ратоборцев, что по принятым на Руси канонам соответствовало полноценной боевой единице. Широкие и толстые щиты ставили на упор, создавая не только надежную защиту, но и преграду. Сами щитоносцы одновременно являлись лучниками, а для ближнего боя имели на поясе короткие мечи. Ратоборцы представляли собой отряд копейщиков и отличались от европейских коллег более коротким и легким оружием. Сие объяснялось иной тактикой ведения боя: ратоборец держал копье у себя над головой и бил врага поверх линии щитов.

После ухода Ольгерда в степи наступило сонное затишье. Дидык метался по уделу, стараясь вникнуть в каждую мелочь обустройства первопоселенцев. Норманн скучал в ожидании вестей от уехавших к кокшайскому князю послов. Поля покрылись лазурью взошедшей пшеницы, ровненькой линией выстроились глинобитные домики с сараюшками и хлевами, а крестьян практически не было. В здешних краях пшеницу собирают в июле, так что попытка быстрого освоения Приволжских земель грозила обернуться полным крахом. Отгоняя неприятные мысли, князь изнурял себя и Нила длительными тренировками, после которых с удовольствием плавал в реке. Во время одного из таких купаний, разгоняя лягушек, на берег примчался гонец:

— Андрей Федорович! К тебе идет хан Кючук! Он со своим улусом просится на службу.

— Что за улус? — выбираясь на берег, поинтересовался Норманн.

— Так эти, мишари, что раньше в летние месяцы здесь кочевали, — со смешком ответил гонец.

— Он уже говорил с князем Ольгердом или прямиком сюда вышел?

— Говорил, да Ольгерд Гедиминович к тебе послал. Кючук дважды битый, сначала ты наподдал, а по весне хан Касай согнал его с Цимлянских степей, — хохотнул гонец.

Хреново — это самое мягкое определение. Между Азовом и Астраханью у слияния реки Цимла с Доном стоит крепость Саркел.[61]Очень старая крепость, известна со времен хазарского каганата, ее стены помнят Святослава Игоревича и Владимира Мономаха.

Кючук покажет православный крест и попросит оказать помощь в войне за родовые земли и город-кормилец. Отказывать нельзя, сразу прослывешь слабаком, и тогда держись, все улусы ринутся проверять нового соседа на прочность.

— Передай Кючуку, что я его жду, — недовольно ответил Норманн и приказал Нилу: — Беги к Дидыку, всю артиллерию надо немедленно отправить в Камышинку!

— Дружинам тоже сбор?

— Нет, отправляем половину мурманов.

Какой смысл спускаться по Дону всей армией? Этот Касай явно сидит в стойбище, которое традиционно ставят у берега. Достаточно его выбить, а дальше мурманы погонят степняков вдоль реки.

В тех краях нет дорог, так что агрессорам придется драпать без передыха до родовых земель. Вернувшись в шатер, Норманн первым делом достал шпаргалку с именами ханов, названиями улусов и регионом кочевания. Увы, хана Касая там не оказалось. Хлопоты с отправкой пушек скрасили нудное ожидание, и пушкари повеселели — тоже застоялись в безделье. Наблюдая за работой кран-балки, сделанной по типу обычного колодезного журавля, Норманн с удивлением заметил канадскую парочку и рассерженно спросил:

— Нил! Что здесь делают рабы?

— Кому-то надо ямы копать да землю носить. Вот Дидык и взял в поход полную сотню для выполнения тяжелых работ, — пояснил сотник.

— Чем рабы занимались до сегодняшнего дня?

— Колодцы копали, — с некоторым недоумением ответил Нил.

Случайность или нет? Лучше самому все выяснить, иначе вслед за мнительностью может развиться паранойя.

— Помнишь тех двух? — Он указал пальцем на канадцев.

— Как же не помнить, их Куган подарил.

— Дождись окончания погрузки, затем тащи их ко мне, — приказал Норманн.

Первой привели Леу. Переступив порог, женщина привычно опустилась на колени и покорно склонила голову. Не прошло и полугода, а жизненные реалии полностью сломили гордую policewoman. Обычно унижение пленных дам связывают с сексуальным насилием. Увы и ах, мужчины и женщины распространились по Земле в равной пропорции, а для Средних веков Тридцатилетняя суперкрасавица оказалась всего лишь старухой.

— Как тебя зовут?

— Мое имя Леа, господин, крещена в латинской вере.

— Credis in Deum Patrem omnipotentem, factorem coeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium?[62]— не скрывая ехидства, спросил Норманн. Как и следовало ожидать, ответа не последовало, поэтому он добавил: — За пределами моих владений тебя ждет костер. Крестьяне не знают латыни, но Credo in unum Deum, Patrem omnipotentem, factorem caeli et terrae, visibilium omnium et invisibilium[63]ответят даже среди ночи.

Женщина вздрогнула всем телом, боязливо сжалась и неожиданно встала во весь рост:

— Зачем я тебе? Желаешь потешить самолюбие?

Норманну понравилась эмоциональная вспышка, человек подавлен, но не сломлен. Тем не менее его ответ прозвучал с откровенной насмешкой:

— Как вот это кресло может тешить мое самолюбие? Оно мое, не понравится — выкинут. Не надо иллюзий, ты моя собственность. Сейчас последний разговор, сначала хорошо подумай, затем дай ответ.

— Что тебя интересует? Я не знаю координат копий царя Соломона, не знаю входа в египетские пирамиды! Тебе не нужны мои знания!

По шатру пробежал легкий смешок, Садиги ас-Хафиз легонько дотронулся до локтя Норманна и заговорил с ехидной усмешкой:

— Копи царя Соломона находятся в долине Иордана рядом с городом Петра. Они давно выработаны, сегодня в шахтах найдешь разве что пару зерен меди.

— Скажи, женщина, — в свою очередь спросил генерал Ян Вэй Джун, — что ты сделаешь, если получишь от меня телегу золота?

— Соберу армию и разгоню вас по медвежьим берлогам! — гордо выкрикнула Леа.

Ответом послужил дружный хохот, отсмеявшись и утерев слезы, китаец констатировал:

— Мышление на уровне малолетнего ребенка! Наемники заберут золото, а саму ее бросят голой и босой!

Выждав, когда наступит относительная тишина, Норманн вальяжно похлопал в ладоши и снова спросил:

— Прошлый раз мне послышалось слово «Монреаль». Вы служите графу Кераку де Монреаль?