Яд дракона - Лоуренс Уотт-Эванс

Арлиан избавился от Кляксы и мертвых кошек, оставшихся после его ночных экспериментов, сложив их в выгребную яму, где уже лежали тела других жертв. Тельце Кляксы стремительно разлагалось, почти как труп обладателя сердца дракона, но не так стремительно, как дракон.

К тому моменту, когда на востоке начало светлеть, на руках у Арлиана остался одинокий и несчастный новорожденный котенок. Он завернул маленькое существо в теплую простыню и направился с ним в особняк леди Иней.

Когда Арлиан закрывал за собой дверь Серого Дома, за поясом у него был серебряный кинжал, занявший место оружия из обсидиана, котенка он держал на руках.

Шагая по пустынным улицам, Арлиан размышлял о событиях уходящей ночи и о том, что сказала Клякса.

Она предложила ему найти существо, которое не умрет, произведя на свет волшебного детеныша. Конечно, Арлиан не знал, где их искать, а экспериментировать на людях не осмеливался. Риск был слишком велик, он не мог просить о такой жертве женщину. За тысячелетие наблюдений за драконами не сохранилось свидетельств о беременных женщинах, переживших нападение драконов или ставших обладателями сердца дракона. Он не мог быть уверен, что мать выживет, не говоря уже о риске, которому подвергался ребенок.

Естественно, если мать останется в живых, она станет обладательницей сердца дракона. И больше никогда не сможет иметь детей. Даже если волшебники из Аритейна очистят такую женщину от скверны, вынут ее сердце и избавят от яда, она почти наверняка останется бесплодной — за те годы, что прошли после изобретения этого метода, ни один из бывших обладателей сердца дракона не стал матерью или отцом.

С другой стороны, если у него получится, каким будет ребенок? В случае с кошками свойства дракона не перешли вместе с ядом к котятам, но они стали волшебными. Быть может, ребенок родится чародеем? Или могущественным волшебником, который в остальных аспектах останется человеком?

Или еще кем-нибудь?

Подобный эксперимент можно проводить только с беременной женщиной, которая пойдет на него добровольно — поскольку нерожденный ребенок высказать своего мнения не сможет. Нет, заставлять кого-то он не имеет права; последствия неудачного эксперимента будут слишком страшными. И кто согласится на подобное испытание? Какая мать добровольно подвергнет своего ребенка такому риску?

Возможно, он и сумеет найти какую-нибудь отчаявшуюся женщину — но пользоваться чужой бедой Арлиану не хотелось.

Он продолжал размышлять на эту тему, когда подошел к дому леди Иней, где его сразу же окружили дети, с радостью принявшие нового котенка.

— Это последний, — объяснил Арлиан, когда Бекерин приготовил чистую тряпицу, смоченную молоком, а Роза взяла дрожащего котенка из рук Арлиана. — Я больше не буду ставить экспериментов на кошках.

— Вот и хорошо, — с улыбкой ответила леди Иней. — У нас уже вполне достаточно котят.

Арлиан задумчиво посмотрел на нее. В прежние времена он бы посоветовался с ней о своих дальнейших планах, но в последние годы они так редко разговаривали, а леди Иней была настолько погружена в проблемы своей многочисленной семьи, что ему не хотелось обсуждать с ней серьезные вопросы.

Другим его советчиком был Ворон, но они тоже стали значительно меньше общаться, поскольку его управляющий не одобрял экспериментов Арлиана. К тому же, если даже эксперименты с животными вызывали у Ворона ужас, то что он скажет о надругательстве над нерожденным ребенком и его матерью?

Возможно, стоило бы посоветоваться с лордом Занером, но если они разойдутся во мнениях, в эксперименты могут вмешаться солдаты герцога. Такой исход Арлиана не устраивал. Он намеревался сам принимать решения, а не выполнять приказы.

Когда серый котенок, которого назвали Туманом, был пристроен, Арлиан отказался от предложенного завтрака и, погрузившись в глубокие размышления, зашагал к дому Обсидиана.

Клякса не хотела, чтобы он продолжал эксперименты, и ему пришлось ее убить. Более того, Арлиану показалось, что она искала смерти. За последние несколько месяцев он отравил дюжины кошек, свиней и собак и решил, что ему придется убить Черныша и Пчелу. Арлиану не нравилось отнимать жизнь у животных, но не это его тревожило; в конце концов, как человек, который охотно ест говядину, свинину и баранину, он не мог утверждать, что является категорическим противником убийства животных.

Но люди — совсем другое дело.

Если он сделает беременную женщину обладательницей сердца дракона, а ее ребенок выживет и станет новым волшебным существом, у них появится способ управлять волшебством, расправиться с драконами и не допустить наступления хаоса на Земли Людей. Но если новое создание окажется очередной неудачей, сумеет ли он убить ребенка?

Арлиан вздрогнул и поплотнее завернулся в плащ; хотя на смену зиме уже пришла весна, по утрам было довольно холодно. Он посмотрел в голубое небо.

Скоро лето; проснутся драконы, возможно, некоторые из них уже пробудились от зимней спячки. Герцог разрешил им уничтожать одно небольшое поселение в год. Пройдет совсем немного времени, драконы покинут свои пещеры и нападут на городок, где живут люди. Погода в Мэнфорте оставалась еще прохладной, но в других местах уже наверняка стоит жара, небо скрывают облака — наступила драконья погода.

Один город каждый год — и так до конца времен, если драконов никто не остановит. Но в противном случае на Земли Людей придет хаос, который уже властвует на юге и западе.

Нужен третий вариант. Клякса доказала ему, что волшебные кошки — не решение проблемы. А что, если дети окажутся еще хуже?

Арлиану не раз приходилось убивать людей — он не считал свои жертвы, но их набралось уже больше дюжины. Однако он никогда не отнимал жизнь у ребенка.

Однако если новые существа останутся настоящими детьми, сказал он себе, ему не потребуется их убивать. Детей можно вырастить добрыми и благородными, умеющими сочувствовать всему живому.

Получится ли у него?

Зайдя в дом Обсидиана, Арлиан сразу же направился на кухню, чтобы позавтракать; здесь он нашел Каплю с тремя детьми, которые о чем-то тихо разговаривали.

Арлиан заметил, что живот Капли заметно округлился; если все пойдет хорошо, то ее четвертый ребенок появится на свет еще до наступления лета.