Путь. Книга третья - Анюта Соколова

– А я тебе верю, папа! – светлеет Мэль. – И на терги ты точно не похож, нет в тебе ничего милого и пушистого. Ты на Дэрэка рычишь иногда, что уж об остальных говорить! Только надо помнить, что и бешеный, язвительный, резкий парень, и мудрый, рассудительный, великодушный король – всё это ты… Что ты притих? Сердишься?

– Нет, – указываю ей вниз, – думаю, что сегодня мы увидим незабываемое зрелище. «Пьяные тонхи» – называется.

– У них сегодня горе, – соглашается дочка, – их любимый Правитель предпочёл Цепи семью… Пап, там и хоренги активизировались! И тихэни в этом году толпой пришли… сплошные парни!

Вспоминаю наше с мужем посещение Жилища Сариена и идею Марэ о нетрадиционных семьях – и с содроганием присматриваюсь к толпе тихэни. Вроде все довольные, правда, мужчины действительно преобладают… Надо у Дэша осторожненько поинтересоваться, с чем связана резко увеличившаяся рождаемость – не с подсказкой ли толкового мальчугана? А то, может, пора готовиться встречать волну отцовского негодования за нарушенные в очередной раз традиции. Хотя если аж шести появившимся на днях крошечным тихэни Саор обязан смелым мыслям сына Сариена и нашему с Дэрэком примеру, папин гнев я приму с радостью!

– Мэль, Тор тебе ничего не говорил… вроде того, что недоволен новыми веяниями?

– Это ты про тихэни? – невинно опускает ресницы Мэль. – Деда смеялся, что сыночек и тут отличился. Мол, за две тысячи лет существования Саора никому, кроме Джэда, в голову не пришло, что если в семье из пятерых разумных мать одна, то пол остальных не имеет значения!

– Мужчина обязательно должен быть, – возражаю я. – Отец. А трое в связке с Лозой лишь дают кровь… Значит, папа на меня не злится?

– На тебя злиться – напрасное занятие, – задорно улыбается доченька. – Бесполезное и бессмысленное… Ой, смотри! Эдра!

Точно! Наставница собственной персоной. Непривычно видеть лэктэрха в положении – обычно эти разумные все полтора года беременности безвылазно сидят в Коконе, трясясь над будущим чадом. Но дочь Рэльгра – особа незаурядная. Заявила, что ребёнок не помешает её долгу Советницы, более того, и от роли Наставницы Правителей отказываться не собирается. Во-первых, потому что остальные лэктэрхи слёзно умоляли не бросать их на произвол судьбы – достойной кандидатуры в Совет на замену они предложить не смогли. А во-вторых, что она уже обучила всех наследных принцев и принцесс, как и тех, в ком текла хоть капля крови повелителей Саора, один-два новых ученика не считаются, с ними она справится в любом состоянии.

Я этому только обрадовался. С лэктэрхами, несмотря на внешнее изящество и сказочную красоту облика, сложнее, чем с любой другой расой, включая даже ведоксов. Их разрыв с людьми огромен, мы ими любуемся, но не понимаем, они нас заслуженно побаиваются и тоже знают крайне поверхностно. Огромная заслуга Эскена в том, что наши отношения перешли из чисто регламентируемых в дружеские, хотя, подозреваю, того единения, как с тонхами или хоренгами не случится никогда – и это при том, что внешне они наиболее точно копируют людей.

Сойтись с лэктэрхами мне помог случай. Дерзкое решение применить опасную магию для защиты от ещё более угрожающей ситуации. Если не успеваешь развеять Волну, следует накрыть остров Барьером и дать ей пройти, что я, собственно, и сделал. Не прошло и часа с момента укрощения стихии, как в Орж прибыла целая делегация растроганных крылатых с Соэха… Конечно, я тоже был бы благодарен тому, кто, к примеру, спас Орж от разрушения. Но тогда я первый раз общался с лэктэрхами не на Совете и не в рамках предписанных церемоний. Оказалось, у меня с ними много общего – скрытность и замкнутость, внутренняя ранимость при бесстрастном облике, истовая любовь к родному краю. Да и Эдра после той истории стала относиться по-иному. Наверно, мы сблизились – настолько, что суровая Наставница ворвалась ко мне посреди ночи, умоляя спасти сына. Увы, Гелда мне защитить не удалось. По суровой иронии, тогда я утратил Эльги. Несчастье ещё больше сплотило нас с дочерью Рэльгра, я стал частым гостем в её Коконе, она засиживалась в Орже. Эдра приоткрыла мне многие тайны лэктэрхов, мне посчастливилось объяснить её соплеменникам поведение людей.

Сейчас Эдра в балахонистом пёстром платье напоминает просто располневшую девушку, за которой волочится разноцветный шлейф. Подвеску с чёрным камнем она так и не сняла… тоска по Гелду вряд ли пройдёт с рождением второго ребёнка. Удлинённые раскосые глаза безошибочно выделяют меня: миг – и строгая Наставница оказывается рядом.

– Джэд, прости! Но ты должен немедленно пойти со мной в Соэх!

Мэль рядом стонет вслух. Дэрэк за её спиной – мысленно, но гораздо горше. Что не мешает ему сделать пару шагов и коснуться меня плечом. Пальцы привычно переплетаются.

– Папа, – выдыхает доченька, – у меня будет то же самое? Всегда?!

– Нет, – ворчит Дэрэк, – у тебя так не будет. Ты же не распустишь своих подданных до такой степени, что собственный день рождения превратится в непрекращающийся кошмар.

Эдра слышит его слова, но лишь резко взмахивает крылом:

– Синеглазый, ты нужен!

Дочь Рэльгра передаёт ориентиры, и вот мы с мужем стоим у берега Океана. Ничего себе сборище! Сначала кажется, что здесь все лэктэрхи, существующие в Саоре. Затем глаза привыкают к мельтешению крыльев, и я понимаю, что собралось не больше сотни. Затем до меня доходит и то, почему они сбились в круг…

– Дэрэк, в сторону! А ты, – почти рычу на Наставницу, – почему ты не предупредила?!

Сам хорош… Потащил не задумываясь! Что ж, для лэктэрхов присутствие человека, ради которого я буду стоять насмерть, – благо. Для вырвавшегося на волю Заклинания Порядка – надеюсь, наоборот.

Первый уровень. Какая же зараза посмела применить такое?! Среди лэктэрхов нет сильных магов, их удел – изящные бытовые плетения. Перебираю в уме вероятных кандидатов: Сплир, Пэрэл, Маргэз. Все трое – достойные, здравомыслящие, разумные, не способные рискнуть целостностью мира для своих сиюминутных целей. Да и подобная мощь им даже не снилась. Подхожу ближе. Виртуозная работа – накрыть бушующий вихрь Барьером так, чтобы отсечь его от кольца почти опустошённых магов: когда мне это удаётся, вся сотня буквально валится на песок. И всё же они молодцы! Общими усилиями сдержали, не позволили разгуляться стихии. Дальше проще – выпустить собственные потоки, волной голубого света гасящие инородные всплески. Замечательно! Чужая сила огрызается, на прощание одарив меня ослепительной вспышкой.

Всё? Оплавленный песок, огромная воронка, в центре которой рваная пёстрая тряпка…

– Чёрт!

Несусь, хватаю, разворачиваю изломанные крылья.

– Чёрт, чёрт, чёрт!

Какая крошечная! Глаза закрыты, губы закушены до крови, на щеке – ссадина. Невесомая… Дэрэк в запале сравнивает мой вес с ребёнком лэктэрха. Да если бы! Моя сила окутывает её… Привет, Грань! На этот раз я не собираюсь переходить, малышка ещё не твоя. Я просто поверну глупую девочку и помашу тебе на прощание. Когда-нибудь ты рассчитаешься со мной за всё, обещаю. Но не сейчас.

– Джэд!

– Синеглазый!

– Мой король!

Сколько шума… Досадливо морщусь.

«Чучело… Ты решил спалить полмира?!»

Вот так – никакой благодарности!

– Чей это ребёнок? – сурово спрашиваю Эдру.

Вместо голоса Наставницы слышу недовольное ворчание спасённой:

– Я ничья! И я не ребёнок! Мне уже тридцать лет!

В переводе на человеческий – не больше восьми… Большие золотистые глаза смотрят недоверчиво и с тоской.

– Имя у тебя есть, «не ребёнок»?

– Сэель, дочь Гайра. Только папы у меня больше нет. Он с мамой к звёздам ушёл.

– А ты решила последовать? – ставлю её на ноги, заодно проверяю, хорошо ли залечил повреждения.

– Глупый? – искреннее удивляется девочка. – Они давно ушли, я не догоню.

Неизвестно, чего больше во всхлипе Эдры – умиления или смущения. Дэрэк старательно давит смех… рассказать ему, что неконтролируемое заклинание Порядка первого уровня способно превратить Саор в пустыню? Лэнгиэх по сравнению с ним детская забава… Пожалуй, не буду. С него станется к дотошному изучению Законов присоединить подробную классификацию плетений и их последствий.

– Сэель, я король Саора. Глупым быть просто не имею права.

У меня, малышка, с правами вообще… хм… Не будем о грустном.

– У тебя ничего не болит? – спрашиваю на всякий случай. – Голова не кружится?

– Нет, – девочка безо всякого страха