Вампир... ботаник?! - Елена Белова

- Умоляю, включите свет!

- Только не сейчас! Подождите, пока я шаровары найду, пояс развязался.

- Драгоценная, где ты? Ранифа?

- Во имя обоих богов сразу, отпусти мои волосы!

- Это не я!

- А кто?

- Мой зверек! Нашелся!

- О, Ранифа, наконец-то... почему ты молчала, драгоценная?

- Это опять я, господин. Юсуф.

- Да что же это такое? Две колонны и бесконечные занавески, занавески... Куда я попал?

- Кто б ты ни был, презренный, но убирайся из-под моего халата!

- Вах! Сейчас, госпожа!

- Свет! Зажгите свет, во имя милосердия!

- Ранифа, солнце мое, наконец-то! А то мне все какой-то мальчишка попадался. Дай поцелую твои...

- Это опять я, Юсуф! И если ты меня поцелуешь, то я уроню на тебя вот эту книгу, подарок моего господина аргентумам. Убить не убьет, но покалечит!

- Как ты прекрасна, о незнакомка... Я не встречал еще женщины столь совершенных очертаний...

- Бабник! Я жена твоя!

- Ты еще здесь, осквернитель? Я кому сказала, оставь мой халат в покое? Хотя... ладно, пока можешь не вылезать...

- Свет зажгите!

И вспыхнул свет.

Белая вспышка осветила опрокинутый стол, оборванные украшения, заляпанный пол, кучу народа, занятую стараниями, кто, чей и где.

И неподвижное лицо Джано - совсем рядом.

И нож в его руке.

И все застывает. Для нас.

Зал шумит и злится, справа надвигается какая-то тень... но я смотрю только на Джано.

Я не узнаю его.

Это не Джано. Это его лицо, да, но глаза, но... до сих пор я не знала, как сильно отражается на лице человека его характер, его личность. Сейчас в черных глазах моего вампира не было ничего знакомого. Не было того, что делало его Джано, моим симпатичным, немножко застенчивым ботаником, сны которого я смотрела по ночам...

Что с ним случилось?

Потому что "кто" с ним случился, я уже знаю.

- Быстрее! - шипит голос справа. Джано не двигается. Только чуть дрогнули губы.

- Быстрее! Поторопи его, - еще один голос. Нехороший голос. Из разряда "мягко стелет, жестко спать". Злоба в сладкой обертке.

Что быстрее? Что эти аргентумы от него хотят?

Он же не будет меня убивать...

- Давай! Бей! Ну!

В глазах на миг мутнеет, и некстати проснувшееся вампирское зрение помогает увидеть то, что не видят люди: каждый "приказ" - одновременно и что-то вроде удара, только энергетического... они не боятся. Кого им бояться? Они ведь, как наши депутаты, привыкли к безнаказанности, привыкли, что всегда и всем смогут запудрить мозги. И сейчас готовятся убить на глазах у всех..

- Да что он стоит?

- Может, вы перестарались? Заблокировали все так, что он теперь не в состоянии понимать простые команды?

- Умолкни! Ну же... не подводи меня, малыш.

Команды? Малыш? Что происхо...

- Иначе...

- Не трогай его! - вырывается у меня.

Секунду - долю секунды - глаза вампира с обманчиво мягким голосом смотрят на меня с недоверчивым выражением. Он так убежден был, что я - не я, а глупое тесто, он так верил в то, что все рассчитал правильно, что сначала даже не понял...

В следующий миг я почувствовала удар изнутри.

Словно на меня бетонная плита рухнула, словно врезалась машина на полном ходу, словно...

Я отшатнулась, хватая ртом воздух, машинально ища, за что уцепиться. Увидела глаза вампира... он смотрел холодно и жестко, как на муху с оторванными крыльями: поползет или нет... Увидела, не знаю, как, себя на цепочке... вампиров у ног этого... Джано в дальнем подземелье...

Да как он смеет?!

Да он!..

Непонятно как в моих руках оказался поднос. Тяжелый. Серебряный. Ненадолго.

- Брось, дар, - снисходительно посоветовал вампир-аргентум. - Не позорь хозяина. Он у тебя и так...

- Бросаю! - хрипло проговорила я. Попала точно. Вампир без звука опрокинулся на спину, а остальные стали замолкать и оборачиваться. - Аргентум - значит серебро, так? Вот вы и воссоединились...

Вампиры зашептались. Надменный тип, однако, впечатленным не выглядел. Он как бы невзначай шагнул поближе к Джано и снисходительно начал:

- Слушай, дикарка...

- Нет, это ты меня послушаешь! - прорычала я, и башню затрясло - всю, от подземелий до крыши. - Внимательно послушаешь!

Что-то рвалось из меня, яростно-бешеное, нестерпимое, что-то кипело внутри и выплескивалось наружу горячим светящимся вихрем. И в зал Представлений заглянул пушистый житель северной тундры, обиженный, что его не позвали на праздник...

Ох, не знаете вы еще, с кем связались!