Перстень альвов. Кубок в источнике - Елизавета Дворецкая

Если бы только не одно обстоятельство! Матерью Асольва, а значит, бабкой Лейкнира, была рабыня, и это позорное пятно заслоняло собой все достоинства его прочих предков. Притом она еще и не думала умирать, и закрыть глаза на ее существование не получилось бы. В свои семьдесят (или около того) лет эта полная, еще крепкая старуха продолжала делать в усадьбе множество тяжелой работы. Асольв не раз уговаривал матушку посидеть и отдохнуть – довольно она в жизни потрудилась! – но она не слушала заботливого сына, боясь, что умрет, если вдруг перестанет работать, как работала всю жизнь.

Нет, Вигмар никогда не пойдет на такое родство. Не к этому он стремится. Даже если бы она не обручилась с Хельги ярлом… А где он, Хельги ярл?

Образ жениха казался Альдоне далеким и туманным, как давний сон. Их встреча, разговоры, обручение – все это было красиво и необычно, как в предании, но промелькнуло так быстро! Теперь уже не верилось, что все это случилось на самом деле, и Альдона даже не решалась упомянуть его имя, боясь услышать в ответ: «Какой Хельги ярл? Тебе приснилось, сестричка!» Обладатель этого имени жил в тех же непостижимых далях, что и его древний тезка – Хельги, сын Хьёрварда и Сигрлинн, что хотел жениться на валькирии Сваве. «Он был высок и красив, но немного молчалив… Он был великий воин…» Говорить и даже думать о нем Альдона могла бы только словами предания. Никакого близкого, живого, сердечного чувства не вызывало воспоминание о нем. Он приснился ей, и только.

* * *

Когда Асольв вернулся с Золотого озера один, без Лейкнира, он сначала ничего не стал рассказывать и на вопросительные взгляды встречавших его женщин ответил только пожатием плеч: дескать, все как-то так.

– А где Лейкнир? – не смолчала старая Уннхильд. – Не смог оторваться от Альдоны?

– Альдона не пустила его! – с негодованием воскликнула Эйра.

Фру Эйвильда вздохнула и прошептала про себя:

– Она не даст его в обиду…

Дней через десять вернулся Бергвид конунг. Он ездил на западное побережье в усадьбу Можжевельник, надеясь сделать ее хозяина, Энделя Домоседа, своим союзником. Расчет был прост и ясен: в бурях войны отец Энделя захватил усадьбу и власть в округе, которые раньше принадлежали Вальгауту Кукушке, отцу Тьодольва из Золотого Ручья. Тьодольв с тех пор породнился с Вигмаром Лисицей, и у Энделя имелись все основания выступить против последнего, пока тот не выступил против него за наследственные права родичей. Однако расчет не оправдался. Эндель отказался идти в поход: дескать, мне чужого не надо, свое бы уберечь, когда тут фьялли под самым боком.

Эта неудача заранее испортила Бергвиду настроение, и новое неприятное известие – то, что Лейкнир остался у Вигмара Лисицы, несмотря на очевидную ссору того с Асольвом и обручение Эйры, – привело его в ярость.

– Я хочу, чтобы весь род, который вступает в родство со мной, был предан мне! – заявил он. – Как я могу верить вам, если ваш сын служит этому мерзавцу? Второй мужчина в вашей семье, твой наследник, Асольв! И ты позволил ему остаться у моего врага, чтобы он потом выступил против меня!

– Мой сын давно уже взрослый, – со сдержанной горечью ответил Асольв. – Я не могу им распоряжаться. Он сам выбирает свою дорогу.

– Я не позволю ему выбирать такую дорогу, которая ведет к позору! Я! Твой род верен мне только наполовину, пока он остается там!

– Он приносил Вигмару клятву верности, когда принимал от него меч, – тихо отвечал Асольв. Он понимал, что в глазах Бергвида это лишь ухудшит дело, но не мог молча слушать, как позорят его единственного сына.

– А ты не приносил ему клятвы верности? – язвительно осведомился Бергвид. – Может, и ты тоже принимал от него меч?

– Нет. У меня есть свой меч и своя земля, а наниматься в дружину я стар.

– Пока твой сын там, он все равно что заложник в руках у Лисицы! – гневно продолжал Бергвид, едва ли слушая его. – И ты не посмеешь сделать то, что… к чему призывает… исполнить свой долг! – Волнуясь, Бергвид с трудом подбирал слова, а лицо его темнело от прилива крови, как будто невысказанные чувства рвались наружу таким способом. – И ты отступишься от меня в самый нужный час!

– Конунг! – Даже кроткий Асольв глянул на Бергвида с изумлением – он не ожидал такого позорного подозрения. – Как ты можешь говорить… Я отдаю тебе мою дочь, мы уже все равно что родичи – как ты можешь ждать от меня предательства?

– А что еще я должен ждать от человека, у которого сын служит моему врагу? – отрезал Бергвид с той самой прямотой, которая так восхищала его невесту. – Вот что: пока твой сын не вернется и не принесет клятв верности мне, свадьбы не будет! Я не могу взять в жены женщину, у которой брат остается заложником в руках моих врагов! Все равно что у него будет мой заложник! Это унизит меня! Я этого не потерплю! Я не позволю…

И Бергвид, задыхаясь, упал на скамью, с которой перед этим в негодовании поднялся. Зато Эйра вскочила, и вся ее фигура трепетала от тревоги, негодования, сочувствия и нетерпения поправить дело.

– Как можно! Как можно! – бессвязно восклицала она, горестно морщась и хмурясь. – Лейкнир! Почему он не возвращается? Я сама за ним поеду! Я привезу его!

– Что ты! – Асольв поспешно взял дочь за рукав, будто она хотела бежать прямо сейчас. – И не думай даже! Если ты туда приедешь, Вигмар никогда не отпустит тебя обратно!

– Он не посмеет не отпустить мою невесту! – крикнул Бергвид.

– Посмеет! – решительно возразил Асольв. – Ему не по нраву этот брак, и будь уверен: он догадается, как его лучше всего предотвратить.

Не слушая отца, Эйра целый день твердила, что поедет на Золотое озеро за братом. Бабка Уннхильд требовала, чтобы туда отправился сам Асольв и настоял на возвращении сына.

– Куда ты раньше смотрел? – наступала она на зятя. – Что ты там делал те пять дней – пиво пил? Нет чтобы поговорить с сыном! Ты ему отец? Отец? Вот и скажи ему как отец! Он тебя послушается! Не может не послушаться! Пригрози, что проклянешь его, отречешься от него!

Даже фру Эйвильда присоединилась к матери: она не слишком верила, что Лейкнира можно уговорить вернуться, но другого способа восстановить мир в семье не видела. Асольв качал головой:

– Я мог бы поехать, если уж вам всем этого хочется, но мы только напрасно утомим лошадей. Вигмар тоже знает, что Лейкнир у него все равно что заложник. Он его не отпустит.

– Он не будет держать его силой! Скажи ему, Лейкниру, что без его возвращения его сестра не может выйти замуж!

– Да если он об этом узнает, он не вернется до Затмения Богов! Он будет очень рад, что своим отсутствием мешает свадьбе! Он-то ей совсем не рад!

– Это Альдона его не пускает! Видел – как он ей понадобился, так она живо за ним сюда прискакала!

– Ну, так что же? – Асольв развел руками. – Мы лет восемь знаем, что он любит ее, да, мать? И если за столько времени он не образумился, то это уже… Наш сын – упрямый человек. Как его дед Фрейвид.