Игра в Реальность. Путь - Елена Райдос

– Да он и в этом воплощении ведёт себя как типичный представитель твоей расы,– усмехнулся Антон,– даже хуже, чем ты, братишка. Для нашего вояки препятствий вообще не существует, он их попросту не замечает. А вдобавок ты своей школой выживания под корень срезал его инстинкт самосохранения. Теперь главная опасность для Вертера – это он сам.

Сабин промолчал. Воспоминания о том времени, когда он пытался выковать из Вертера оружие против своего брата, были настолько болезненны, что самому хотелось спрыгнуть со скалы вниз головой на острые камни. Но он очень хорошо понимал, что заслужил эту боль, и не жаловался. Состояние собственной психики после всех издевательств отца он объективно оценил на троечку с минусом и принял эту оценку к сведению, как принимает свою неспособность видеть слепой. Состояние брата сейчас заботило Сабина гораздо больше раздрая в собственной душе. Гор был слишком спокоен после смерти своей любимой, и Сабин догадывался почему.

– Ты ведь теперь тоже уйдёшь, Ангел,– он не спрашивал, это была просто констатация факта.

Много лет назад произнесённая Анарой клятва связала их с Гором жизни и смерти в кармический узел. Теперь, после смерти любимой брату оставалось жить максимум два-три дня. Пятьсот лет Сабин наблюдал, как они умирали и снова рождались вместе, и не видел причин ожидать иного развития событий. То, что Гор был Создателем и жил в сотворённым им мире, ничего не меняло. Сабин был уверен, что Игра как-нибудь извернётся и всё-таки убьёт брата.

– Я тоже не останусь,– мрачно заявил он с таким видом, словно обречённый брат с ним спорил,– мне без тебя не выжить.

Сабин ожидал отповеди или нравоучения, но Творец только рассмеялся.

– Всё-таки объективный возраст не сбросишь со счетов,– насмешливо прокомментировал он слова брата,– ох, уж эта молодость, так и тянет либо на глупости, либо на подвиги. Кто тебе сказал, что я собираюсь умереть?

– Кармическую связь не разорвать,– уверенно произнёс Сабин.

Антон перестал смеяться и обнял брата. Он отлично понимал тревогу и отчаяние сбитого с толку парнишки, который только что обрёл себя, но пока был не в состоянии решить, что же ему теперь с этим приобретением делать. Слишком уж тяжкий груз свалился на его плечи. Бедняге явно требовалась братская поддержка, в одиночку у него, похоже, действительно не было шансов выкарабкаться. Как минимум следовало развеять его опасения за жизнь брата.

– Этот ритуал нужен только для того, чтобы привязать женщину веннов к определённому мужчине,– начал вещать Антон. – Вы ж без своих женщин никуда. Нам с Алисой эта связь в сущности была не нужна, мы и так не мыслили жизни друг без друга. И всё же она нам очень помогла. Если б не этот кармический узел, ты бы давно со мной разделался, да, братишка?

Сабин подавленно молчал. То, что говорил Гор, было чистой правдой. Если б этой связи не было, он бы однозначно разлучил брата с Анарой.

– А теперь кармический узел развязался за ненадобностью,– спокойно продолжал Антон. – Мы и без него всегда будем вместе. Какая-то пошлая смерть нас не разлучит. Я просто дождусь мою девочку и, когда она подрастёт, верну ей память. Мне, конечно, одиноко без неё и тоскливо, особенно по утрам, но я уже большой мальчик, справлюсь.

– Ты так уверен,– Сабин покачал головой,– с чего бы это?

– Это отец вмешался,– усмехнулся Антон,– сделал нам царский подарок ненароком. – Мы с Алисой должны были погибнуть на плато Путорана. Она – разбиться на вертолёте, а я – загнуться в местной больнице от пневмонии. Но он нас спас, обоих. И кармический узел развязался. Так что ты зря помешал своему командору меня пристрелить. Алиса тогда осталась бы с тобой.

В наступившей тишине грохот прибоя оглушил братьев, словно это взорвалась граната. Оба, как наяву, увидели тот далёкий день, когда только чудесное вмешательство основателя ордена Охотников спасло Антона от неминуемой смерти.

– Видимо, мне просто повезло, что я этого не знал,– вздохнул Сабин,– иначе навсегда потерял бы моего Ангела. Ты больше не оставляй меня, ладно?

– При одном условии,– с притворной строгостью ответил брат,– ты будешь называть меня Антоном, как все. Договорились? Каждый раз, когда меня зовут Гором или Аннагорном, случается что-нибудь трагическое. Хуже чёрной кошки, ей богу.

– А можно, я буду называть тебя Ангелом, как раньше? – улыбнулся Сабин.

– Ладно, только не части́,– Антон снова рассмеялся. – Ещё не хватало, чтобы вся наша компания подхватила это прозвище. Гном меня тогда совсем изведёт.

Сабин недоверчиво посмотрел на брата. Взаимоотношения Гора со своими творениями приводили его в полное недоумение. То, что гном мог запросто насмехаться над своим, можно сказать, отцом, просто не укладывалось в голове. В его мире Создателя почитали как бога даже те Игроки, которые не были его проявленным сознанием. При всём своём упрямстве и своеволии сам Гор тоже относился к отцу с глубоким почтением. Да, мог ослушаться, но чтобы подсмеиваться и вышучивать – это было абсолютно за гранью. А тут какой-то полу-виртуальный гном. Уму непостижимо.

Из-за кромки обрыва показалась довольная физиономия Вертера, и через секунду голый пловец ловко вскарабкался на наблюдательную площадку, оккупированную братьями. Вертер быстро натянул на себя одежду и не спрашиваясь забрался под бок к другу, оттянув на себя полу плаща.

– Ух, холодный какой,– недовольно пробурчал Антон.

Вертер проигнорировал его недовольство и только поплотнее прижался к его тёплому боку.

– Трое индейцев под одним одеялом не замёрзнут никогда,– весело заметил он.

– Вообще-то, в поговорке речь идёт о двух индейцах,– съязвил Сабин, явно намекая, что третий лишний.

– Чем больше индейцев, тем теплее,– невозмутимо отшил его Вертер.

– Да, Гор, то есть Антон, насчёт своего друга ты прав на все сто,– Сабин досадливо поморщился,– он ведёт себя как типичный венн.

– Это как ты, синеглазый, что ли? – огрызнулся типичный венн.

– Слушай, Вер,– Антон поспешил остановить надвигающуюся ссору,– мы тут с Сабином прикидывали, что ты мог быть венном в одном из своих прежних воплощений. Помнишь, ты мне рассказывал, что когда-то жил в таком же северном посёлке, как тот, что мы обследовали на плато.

– Нет, к синеглазым я никогда не относился,– Вертер бросил презрительный взгляд на Сабина. – В том воплощении я был полукровкой, моя мать была из веннов. Но у них к женщинам отношение как к собственности, никаких прав. Так что я тогда был простым охотником.

– А что ещё ты помнишь о том воплощении? – полюбопытствовал Сабин.

– Да ничего особенного,– Вертер пожал плечами,– обыкновенная дикость и варварство. Даже вспоминать не хочется. То воплощение вообще было очень коротким. Меня там убили совсем молодым.

– На охоте? – снова спросил Сабин.

Вертер не сразу ответил, он тихо выругался себе под нос и зло глянул на приставалу.