Демоны не спят - Пирс Энтони

Даг уныло уставился на дорогу. Он прекрасно понимал, что Ким ему теперь не догнать: тягаться в скорости с кентаврами нечего было и думать. Однако сдаваться юноша не собирался, его подгоняло чувство вины.

— Нам остается лишь поспешить к замку и надеяться, что мы догоним Ким прежде, чем с ней что-нибудь случится.

— Нада, она такая славная, — вздохнула Дженни. — Уверена, ей совсем не нравится быть ложной спутницей.

— Нравится не нравится, но сейчас она наш противник, — возразил Даг. — Я собираюсь нагнать Ким, рассказать ей правду и предложить снова поменяться спутницами. Тогда она сможет выиграть свой приз, а я… Не знаю, что стану делать я, но уж во всяком случае не буду чувствовать себя подлецом.

— Почему подлецом? — не согласилась Дженни. — Когда вы менялись, ты не знал про Наду, и в том, что она оказалась ложной, твоей вины нет.

— Неважно. Если Ким вылетит из игры из-за этого обмена, я все равно буду чувствовать себя виновным. Вина так и так меня тяготит.

— Твоя позиция заслуживает одобрения, — заметил Шерлок.

— Я тоже так считаю, — поддержала его Дженни.

— Ничего в ней особенного нет, я просто стараюсь быть честным. Сейчас самое главное — как можно быстрее добраться до замка. Придется поднажать.

Перед тем как рвануть на юг, он решил привести в порядок свой сбившийся за время дикой гонки рюкзак и с удивлением обнаружил, что тот приобрел странный цвет.

— Вы только гляньте! — воскликнул он.

— Симпатичный цвет, — заметила Дженни. — По-моему, винный.

— Кто-нибудь видел, когда он так окрасился? — поинтересовался юноша.

Дженни и Шерлок покачали головами. Даг задумался: изменение цвета должно было что-то значить. Ничего случайного в игре не было.

Открыв рюкзак, он достал оттуда засохший сэндвич и с удивлением обнаружил, что тот насквозь пропитался какой-то влагой. То же самое произошло и с совершенно сухой за секунду до этого рубашкой. От рюкзака теперь исходил терпкий винный запах.

— Похоже, тут действует какое-то проклятие, — заметил Шерлок. — Я как-то читал про царя Мидаса, обращавшего все, к чему он ни прикоснется, в золото. Боюсь, у тебя та же история, только с вином.

Даг кивнул: он и сам понимал, что тут задействованы какие-то чары, но не мог взять в толк, как это случилось. Вроде бы он ничего такого не делал. Остановился, восстановил нормальную плотность, порассуждал о своей вине…

— Ну конечно! — хлопнул себя по лбу юноша. — Как до меня сразу не дошло? Все дело в каламбуре!

— В каком? — не поняла Дженни.

— Я сказал, что меня тяготит вина, и запустил какую-то программу, решившую добавлять вина ко всему, к чему я прикасаюсь. Хорошо еще, что я назвался виновным, а не виноватым.

— Понятно, — кивнул Шерлок, — иначе обнаружил бы еще и полный рюкзак ваты.

— Ваты, вымоченной в вине, — хмыкнул Даг. — Да, радости было бы еще меньше, чем сейчас.

— Но не можешь же ты ни к чему не прикасаться, — сказала Дженни. — Я думаю, раз ты разгадал причину, действие заклятия должно прекратиться. Ну-ка проверь.

Даг откусил кусочек сэндвича, который — о чудо! — снова сделался сухим.

— Ты права, Дженни. Теперь все в порядке.

— Ну надо же! — послышался чей-то недовольный голос. — Опять облом!

Все трое огляделись по сторонам, но поблизости никого не было. Потом в воздухе возник маленький смерч. Постепенно уплотняясь, он приобрел очертания человеческой фигуры, со временем материализовавшейся в виде молодой женщины весьма соблазнительных пропорций, одетой таким образом, чтобы ничто из ее прелестей не ускользнуло от взора.

— Метрия! — воскликнула Дженни. — Почему ты здесь?

Даг припомнил, что демонессу с таким именем называли среди кандидатов на роль спутницы.

— По двум причинам, — ответила Метрия. — Во-первых, игрок, я явилась посмотреть, что за номер ты отсапожил…

— Что сделал?

— Отшнурил, отподметил, отнабойкил…

— Может, откаблучил?

— Неважно. Я смотрю, ты тут не со своей спутницей.

— Мы поменялись. Я решил, что Дженни подойдет мне больше.

— Ты решил… А испытания-то твои были рассчитаны на Наду!

«Интересно, — подумал Даг, — хорошо это или плохо?»

— Ты хочешь сказать, что в ее компании я справился бы с ними легче, чем в обществе Дженни? Или наоборот?

— Ой, да не знаю я. Прямо уж все тебе скажи… Просто Балломут рассчитал все по-своему, а вы переиначили по-вашему. Все пошло наперестояк.

— Куда?

— Наперележак, напересидяк, напере…

— Может, наперекосяк?

— Может быть. Неважно.

— А что, это запрещено каким-нибудь правилом?

— В том-то и беда, что нет. Никто и не подумал предусмотреть запрет на этот счет, потому как не ожидал от игроков такого фортеля.

— Так в чем проблема?

— Да так… — демонесса нервно пожала плечами, — теперь в игре одно с другим не сбродится.

— Что?

— Не сводится, не…

— Может, не сходится?

— Вот-вот. Не стыкуется. Поэтому я явилась вставлять тебе санки в полозья.

— Что куда вставлять?

— Байки в засосы… чайку в матроса… зайку в пылесоса… тьфу!…

— Может, палки в колеса?

— Вот-вот.

— Ты хочешь сказать, — уточнил Даг, — что у меня все идет нормально, и твоя задача мне как следует напортачить?

По правде сказать, его это удивило: он ведь даже не гнался за призом, а всего-навсего пытался исправить им же допущенную оплошность.

— Вроде того, — согласилась демонесса.

— Постой-постой, — вступила в разговор Дженни. — Что, профессор Балломут так вот взял и велел тебе помешать Дагу?

— А тебе что за дело, потеряшка несчастная? Была мне охота перед каждой беспризорницей отчитываться.

— Я тебе не «каждая беспризорница», а спутница Дага. Мне поручено оберегать его от всяческих осложнений, в частности, и от возможной путаницы. Нехорошо, если у игрока сложится впечатление, будто мы меняем правила по ходу игры. Поэтому будь добра, скажи, что именно велел тебе сделать профессор Балломут?

— Ну… он велел понаблюдать, как идут дела, и в случае необходимости их поправить. Действуя по обстоятельствам.