Под прицелом - Александр Афанасьев

12 июля 1996 года.

Ипсвич, графство Саффолк.

Шантри-парк

А ведь сегодня – парад оранжистов. Интересно – состоялся он или нет? Последние годы двенадцатого июля я работал, как чокнутый…

Жизнь показала, что затея с «ярким пятном» оправдала себя на все сто. Только два раза нас останавливали, и ни разу не произошло ничего такого, что заставило бы меня понервничать. Два молодых человека в путешествии. Почему не с девушками? Хм… как бы ответить на этот вопрос так, чтобы не нарушить чьи-либо права на свободные сексуальные предпочтения. Слава богу, что в Великобритании все так запущено. Существует несколько ассоциаций геев, очень влиятельных, в их рядах большое количество членов как Палаты общин, так и Палаты лордов, лордов среди геев даже больше. Существуют законы, которые защищают права геев, даже если посмотреть на них не так, не говоря уж о том, чтобы высказать к ним свое отношение, – можно запросто огрести неприятности с полицией. Поэтому прикинуться геями – один из способов пройти по улице и проехать по дороге незамеченными. Жаль, что не сообразил прикупить женскую одежду. Но и броского макияжа для маскировки вполне хватало…

Серьезные меры безопасности распространялись только на сам Лондон, а здесь – мимолетный взгляд на документы и – счастливого пути, сэр. Один раз констебль… такой же альтернативный, расспросил меня о повадках машины и с моего разрешения сфотографировал ее. Еще один раз я заметил в зеркало заднего вида, что дорожный полицейский, проверив наши документы и пожелав счастливого пути, едва мы отъехали – плюнул нам вслед. Вот и все.

Человека, который пришел на встречу, я знал – более чем хорошо. Это тоже, кстати, старая практика разведки – по возможности на встречу приходит тот, кого ты знаешь лично. Так проще налаживать контакт. Тем более – с тем оперативником, деятельность которого в настоящее время под большим вопросом.

Грея я отправил кататься по Вэлли-роуд – это такая улица, что-то типа Садового кольца в Москве. Ну, как объездная, только в центре города. Весьма удобная, кстати, планировка…

Владимир Дмитриевич Ковач сидел на парковой скамейке и кормил голубей – бросал им корм из пакетика, который он купил на входе в парк у смотрителя. В своем тяжелом, плотном trench-coat, скрывающем серо-стальной костюм-тройку, с тростью в руке и старомодных роговых очках на носу он как нельзя лучше подходил под определение «настоящий британский джентльмен». Он не пытался выглядеть британцем – он был британцем, и это – после стольких лет жизни в России. Мало кто может настолько органично выглядеть в чужой среде…

Я присел на скамейку рядом с ним.

– Сэр?

– Рад тебя видеть… – негромко отозвался Ковач, наблюдая за кипящим серокрылым птичьим ковром у своих ног, – пусть и в… несколько непривычном и вызывающем виде, но все же рад.

– Я тоже… сэр.

– Натворил ты дел…

Я ничего не ответил – и так понятно, что натворил.

– Ты не хочешь возвращаться?

– Да.

– Почему?

– Сложная история, сэр. И долгая.

– А я что, куда-то тороплюсь?

– Хорошо… – я потер щетину, отросшую у меня за последний день, забыл побриться, – началось все с Лондона. С той самой бомбежки. К нам в Белфаст прислали группу. Двое. Один – суперинтендант Такер, с виду штабной. Второй – констебль Грей – проходил службу в САС, его перебросили к нам на усиление. Риджвей, мой непосредственный начальник, прикрепил его ко мне в пару. Так и не расстаемся…

– Не расстаетесь? – поднял бровь Ковач.

– Он в миле отсюда. Не больше…

– Он знает?

– Нет.

– Уверен? Это не шутки.

– Нормально… Это не тот, который…

– Тот самый, сэр. Вы знаете?

– Сделал… домашнюю работу. Чрезвычайный розыск по обвинению в терроризме.

– Он считает, что я работаю на местные спецслужбы, на высоком уровне, в королевской полиции – под легендой.

– Верит?

– Скорее всего.

Ковач помолчал.

– Не так уж плохо. Любая хорошая ложь в основе своей имеет правду. Известный вам человек не ошибся в выборе…

– Как он?

– Ловит рыбу. Сейчас он собирается выйти в море и половить рыбку там. Морская рыбалка. Слишком сильно море заволновалось. Вы в курсе, что происходит в мире?

– Нет, как-то не сподобился… Не до этого было.

– Это уже не имеет значения, что случилось, то случилось. Через Английский канал идет русская эскадра. Сейчас – самым малым ходом.

– Вот как?

– Да. Что-то с техникой. Но я прервал, продолжайте…

– Грея поставили в пару ко мне. Всех нас перебросили на расследование североирландских корней того, что произошло в Лондоне. Это, не считая обычной работы, от которой нас никто не освобождал. У меня был осведомитель, фамилия О’Доннел. Электрик по профессии, из сочувствующих, но не активист. Много пил.

– Пил?

– Вот именно, сэр. Пил. Он упоминал до этого, что к нему подходил Кевин О’Коннел, один из региональных командиров ИРА, приносил ноутбук с какой-то непонятной программой. Просил подобрать какой-то провод, нестандартный для подключения ноутбука к чему-то…

– Например, к системе управления огнем… – мгновенно дошло до Ковача.

– Точно, сэр. Вы же понимаете…

– Понимаю. Варианты просчитаны – скорее всего, это был миномет с автоматической карусельной подачей мин. Возможно – к нему.

– Возможно. Я допросил О’Доннела вместе с Греем. Через день с небольшим его похитили. Я попытался освободить его с боем…

Сейчас я был благодарен Ковачу за то, что он не задал глупый и вертящийся у многих на языке в такой ситуации вопрос – зачем? Потому что по-настоящему я и сам не знал ответа на этот вопрос…

…с боем освободить его не удалось, осведомителя зверски убили, после чего устроили засаду и на нас. Мы вырвались – хотя и с незначительными ранениями, потеряв при этом служебную машину. В итоге – меня отстранили, Грея – нет.

Ковач впервые отвлекся от голубей, повернулся ко мне.

– Ты понимаешь, в каком случае это могло произойти?

– Понимаю. Его завербовали, чтобы найти русского агента в рядах британских сил правопорядка в Северной Ирландии. Они называют это «адепты стужи»…

– Он тебе это сказал?!

– Да, сэр. Мне удалось его расколоть.

Ковач снова помолчал, собираясь с мыслями.

– Подробнее…

– Двое. Один из них седой, бородатый, невысокий, с трубкой. Гулкий голос. Монтескью, сэр?

– Возможно…

– Вербовал второй. Пожилой, старше Монтескью. Невысокий, с добрыми глазами.