Под прицелом - Александр Афанасьев

– Сэр, в этих делах нельзя сказать точно. Это нестандартное инженерное сооружение, я его не строил, пределов его устойчивости к подрыву не знаю. Извините, сэр.

– Если рухнет, – заставлю вас копать… – недобро пообещал подполковник.

– Сэр! – К подполковнику подбежал Вермеер, – сэр!

– Что?

– Ребята нашли нору! Есть нора!

– Сэр, источник сигнала движется! Он начал движение!

– Подрывайте быстрее! Абордажной команде – приготовиться!

В отличие от британцев – у североамериканского экспедиционного отряда морской пехоты не было специальных групп для действий в кяризах. Но была абордажная команда. В экспедиционных ротах морской пехоты всегда одно отделение тренируют в качестве абордажной команды, официально это называется «борьба с терроризмом на кораблях», хотя какой может быть, к чертям, терроризм на кораблях ВМФ, там бывают только диверсии. Эти ребята специально учатся действовать внутри кораблей, в тесноте переборок, люков на кремальерах, машинного отделения, они наизусть заучивают внутренности кораблей своих и вероятного противника, знают, как открыть люк даже с кремальерой, как вести бой в условиях задымления, как с боем максимально быстро прорваться на мостик или в машинное отделение. Оружие у них специальное – вместо обычных морпеховских «М4А2»[82]у них короткие карабины «Мк18mod2» и пистолеты «кольт» с нештатными обоймами на десять, а иногда и на двадцать патронов. В эти отряды берут людей небольшого роста – в тесноте корабельных кают и коридоров двухметровые здоровяки эффективно действовать не смогут. В отряде подполковника Ругида абордажную команду возглавлял моряк, китаец, старшина Ки, внук военного инженера, бежавшего в САСШ от кемпетай…

Сейчас Ки припал на колено рядом с отверстием в земле, готовый послать туда автоматную очередь при первом признаке опасности. Еще один солдат осторожно начал раскапывать обнаруженную «нору».

– Назад отойдите! – раздраженно велел Ки стоящим за его спиной и лишающим его свободы маневра саперам. Саперы со своими причиндалами для подрыва отошли…

Черная дыра в земле, открывшаяся перед морпехами, манила опасностью…

Солдат показал на пальцах саперам – «вперед», те бросили в лаз подготовленный заряд, начали травить трос.

– Назад всем!

Ки кувыркнулся в сторону, он был вертким, словно угорь. В черном провале норы глухо громыхнуло, дыра плюнула в небо столбом дыма и камней, облицовывавших лаз…

– Чисто!

Ки вскочил на ноги, кто-то бросил в лаз еще один трос.

– Все мои, за мной!

На их счастье, саперы рассчитали точно – тоннель кяриза не обрушился. Избыточное давление должно было убить всех, кто находился примерно в ста – ста пятидесяти метрах от взрыва. Дальше…

Ки выстроил людей в походную колонну. Включив мощный галогенный фонарь на своем карабине, двинулся вперед. В тоннеле было душно, пахло горелой взрывчаткой, весь пол был завален камнями, которыми афганцы облицовывали кяриз. Видимость была – в пределах пяти-шести метров…

– Медведь-главный, Медведь-три на связи. Как принимаете?

– Медведю-четыре – Главный. Принимаем скверно, но пока принимаем…

Хотя бы связь есть…

– Двигаемся в направлении юго-восток, наводите нас…

– Вас понял. Цель медленно движется, направление – юг. Очень медленно движется!

– Расстояние до цели?

– Не можем определить, пеленга на вас нет.

Ки проронил несколько недобрых слов…

– Вас понял, докладывайте о передвижениях цели.

– Принял!

Остановив колонну, Ки достал черный цилиндр, выдернул чеку.

– Вспышка!

Морские пехотинцы зажали уши и отвернулись…

Нестерпимо полыхнул магний…

Ки был опытным морпехом, служил без малого десять лет. И он знал, кого нужно опасаться, а кого – нет. Вспышка была необязательной, он был уверен в своем превосходстве над соперником, уверен, сможет убить его и взять груз и так. Но если в тоннеле засели русские – ничего не будет лишним.

Потому что русские не понимают слова «смерть»…

– Стоп!

Держа наготове автомат, Ки продвинулся немного вперед. Чисто.

– Грильяни, Хокинс – десять метров вперед занять позицию.

Когда две тени, лишь ненамного темнее непроглядной черноты кяриза, ушли вперед – только тогда Ки позволил себе опустить в рабочее положение закрепленный на каске монокуляр ночного видения и посмотреть вниз.

Тела…

Перевернув того, что лежал перед ним, Ки наскоро обыскал его. Экипировка явно не афганская… пистолет… господи, обрез. Настоящий «стивенс» – «десятка», такой покупают на свои деньги. Морпехам выдают короткий «ремингтон-870» с пистолетной рукояткой – и то далеко не всем. А такое… откуда это здесь?

Чуть подальше он нашел еще одно тело. На сей раз – афганская одежда… или не афганская… что-то совсем странное… рядом пулемет… русский, что ли, непонятно.

– Сэр…

Ки резко повернулся – в этой проклятой темнице становишься параноиком.

– Что?

– Там… в отнорке… тело.

– И что?

– Похоже, британец, сэр. У него британская униформа, оружие наше – «М-4» еще первой серии, с подствольником. САС или спасатели, сэр. Пуля в голову.

Ки нащупал на разгрузке рацию, на ощупь включил.

– Медведь-главный – Медведь-три просит связи!

– На приеме.

– Вышли на место боя. Тут британцы, сэр… и кажется, еще русские.

– Медведь-три, нет времени! Разберемся потом! Груз может уйти!

– Вас понял, продолжаю движение. Отбой.

Автоматная очередь грянула сразу после очередного подрыва вспышки, противно завизжали рикошеты, отражаясь от стен, сзади кто-то застонал…

Вот они…

Ки сорвал с разгрузки последнюю светошумовую гранату, отправил вслед за первой. Непонятно, что произошло раньше, – у русских заглох автомат или взорвалась еще одна граната. Держа наготове штурмовую винтовку и включив фонарь на «максимум», чтобы ослеплять противника, Ки рванулся вперед…

Их вытащили из лаза одного за другим, положили на присыпанную пеплом и пылью землю, под дулами штурмовых винтовок. Первым вытащили злополучный контейнер, потом подняли двоих раненых морпехов. Потом начали подниматься бойцы абордажной команды – возбужденные боем, чумазые, пропахшие порохом. Последним поднялся Ки…