Рождение империи - Вячеслав Кумин

— До зоны эффективного огня две минуты…

Каин Иннокент переводил взгляд с обзорного экрана и голограммы на Оникса. Ощущение безысходной тоски наполняло его сердце. Даже больше — активного неприятия. Ему надоело сражаться, сражаться, зная результат начала и конца. Это знание делало борьбу бессмысленной, а жертвы напрасными.

Если в борьбе с Конфедерацией действительно решалась судьба Плана, что-то могло пойти не так, не сработать и рухнуть как карточный домик, то предстоящий бой с объединенным флотом метрополий от начала и до конца был подставным.

Пираты проиграют, как бы хорошо они ни сражались и как бы плохо ни сражались их противники. Оникс об этом позаботится, потому что это тоже часть его плана, и один из его пунктов гласил: активному пиратству пришел конец.

— Команданте…

— Что, Ригель?

— К чему эта новая бойня? Она бессмысленна по своей сути. Не лучше ли сразу поставить точку, раз уж конечный результат будет единым, что с битвой, что без битвы. Эти ненужные жертвы…

— О жертвах мы с тобой уже говорили, без них — никуда. Это неизбежность, топливо и цемент будущей империи.

— Да, но их можно минимизировать…

— Я их минимизирую, — пообещал Виктор Баренцев, взглянув на Иннокента. — Доводить до крайности не буду. Что касается того, не лучше ли сразу поставить точку, не думаю… В этом деле главное — достоверность. Ни у кого: ни у них, — кивнул Виктор на пиратов, — ни у наших противников не должно даже мысли возникнуть, что все прошло как-то неестественно. Все должно быть очень реально и жестко. Сдаться сейчас — значит посеять такие сомнения. Мне это ни к чему. Тем вероятнее, что такие сомнения возникнут при нашей сдаче без боя и не дадут спокойно спать формальным победителям. Им все время будет казаться, что мы будем что-то замышлять… Такие же опасные мысли — что-то задумать — могут возникнуть и у наших ребяток. Этого допустить нельзя, нужно лишить их такого желания… раздавить. Для этого мы должны потерпеть поражение, полное и безоговорочное. А сейчас мы еще достаточно сильны, ребята воодушевлены, и они так и рвутся в драку. Посмотри сам.

Иннокент посмотрел и полностью убедился в словах Оникса. Тур и весь комсостав «Стека» походили на собак перед охотой, такие же возбужденные, нетерпеливые, уверенные в своих силах и победе.

Да, сказать таким, что все, парни, мы сворачиваемся и поднимаем лапки в гору, значит подписать себе смертный приговор. Ну, насчет приговора, может, и сильно сказано, но не поймут — это точно. Авторитет команданте в их глазах не то что упадет — рухнет. Они сначала за спиной выберут нового главаря и предъявят права на «корону». Что снова может привести к междоусобной войне. Уж чего-чего, а этого точно нужно избежать.

— Вижу…

— Минута до зоны эффективного огня.

Ровно через минуту начался подставной бой, только никто о его постановочности, кроме самого Оникса и Иннокента, не знал. Люди с обеих сторон сражались всерьез, не на жизнь, а на смерть, стреляли, убивали, умирали сами…

Но и в поддавки играть тоже надо уметь. Каин видел, как Оникс ходил буквально по краю пропасти, передвигая корабли и эскадры так, чтобы подставить их под удар кораблей ОФМ, и то это не всегда срабатывало, и пираты выходили победителями. Что поделать, против них стояли еще вчерашние крестьяне, рабочие и даже служащие. А адмирал Тохара оказался хоть и хорошим командующим, но слишком осторожным для принятия по-настоящему дерзких решений, способных привести к более быстрой победе. Он пытался обойтись малой кровью.