Эксперт по уничтожению - Роман Глушков

– Что такое «наркоманы» и «ломка»? – открыв глаза, полюбопытствовал Сагадей. – Вы произнесли это таким тоном, словно говорили о какой-то патологии.

– Потом я объясню тебе, что имелось в виду, – поспешил вернуть разговор в нужное русло Гавриил. – Не отвлекайся и, пожалуйста, покороче.

– Действительно, времени у меня мало, – подтвердил Сагадей. – Я не должен надолго отлучаться из-под охраны… Так вот, газовый состав, который находится – точнее, находился – в этой емкости, я при поверхностном анализе агрессивным не счел. Мы можем обитать в средах и похуже. Но вскоре я понял, что ошибаюсь. Я с рождения тяготею к наукам, а наука без экспериментов – ничто. Естественно, что экспериментировать мне, кроме как на себе, было не на ком – вызвало бы ненужные вопросы… В общем, я набрался храбрости и распылил возле себя всю емкость, после чего принялся усиленно дышать выпущенным из нее газом.

Сагадей прервался, посмотрел сначала на Гавриила, затем на Президента – те слушали его внимательно и терпеливо дожидались окончания драматичной истории о самоотверженном борце за мир во всей Вселенной.

– Меня спасло то, что я находился на открытом воздухе и вдохнул малую порцию газовой смеси, – продолжил Сагадей. – Мои органы дыхания тут же попытались исторгнуть из себя, казалось бы, вполне терпимый газ, но не смогли – напрочь отключились!

– Тебя парализовало? – спросил Гавриил.

– Не то чтобы парализовало. Я двигался, однако не мог дышать. Выход оставался только один – в срочном порядке возвращаться в свою первозданную форму, а для этого прежде всего следовало выйти за пределы гравитационного поля планеты.

– Почему? – полюбопытствовал Президент.

– Наши нематериальные формы не могут существовать в условиях гравитации. Примерно по той же причине, почему вы не можете существовать за границами земной атмосферы. Фактор гравитации порождает особую среду, которая предъявляет чрезвычайно жесткие требования для пребывания в ней.

– Понятно, – удовлетворенно кивнул Президент. – Я, правда, в тонкостях таких наук не силен – другие были университеты, – однако в школе физику учил, про гравитацию слыхал. Ну и как, получилось у вас самостоятельно выбраться из гравитационного поля или кто помог?

– Ни то и ни другое. Я просто не успел – агрессивный газ унесло ветром, и, когда вокруг меня нормализовался газовый баланс, дыхание опять включилось. Правда, некоторое время я все же приходил в себя от пережитого.

– А как же тогда вашим сородичам удавалось столь долгое время находиться под водой без воздуха?

– Видите ли, наш орган дыхания в отличие от вашего универсален, – ответил Сагадей. – Он способен функционировать и в воде, действуя по принципу органов дыхания тех слаборазвитых созданий, которых под водой полным-полно. Во время опыта дыхание мое отключилось полностью. Не задержалось, не перешло в другой режим функционирования, а попросту отключилось.

– Итак, что я должен вынести из вашей лекции, многоуважаемый Сагадей. – Президент скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. – Наш слезоточивый газ, так хорошо зарекомендовавший себя при подавлении массовых беспорядков, парализует ваши органы дыхания и заставляет вас искать спасение за пределами очага поражения. Кстати, Сергей Васильевич давно применяет эту методику, до которой он дошел методом научного тыка…

– То есть случайно, – пояснил для Сагадея Гавриил.

– Значит, когда вы, Гавриил, требовали у меня ракеты для транспортировки контейнеров с репеллентами, вы собирались зарядить их слезоточивым газом?

– Совершенно верно, – подтвердил Гавриил. – Множество снарядов и ракет. Вы должны будете в нужный день и в нужный час произвести самую массированную в истории планеты газовую атаку. Вам придется накрыть блокадную зону таким плотным облаком газа, чтобы в него при желании можно было вбить гвоздь!

– Стоп-стоп-стоп! – взмолился Президент. – Эта задача не так скора в осуществлении, как вы думаете.

– Трех недель для подготовки хватит?

Президент в задумчивости почесал переносицу.

– Задействую все мощности… – принялся размышлять он вслух. – Произведу ревизию на складах… Переоснащу ракеты с другими видами газов… Попрошу у соседей… Может быть, НАТО поделится кое-чем… Поделится, куда оно денется!.. Переделка ракет на ручные системы пуска… Транспортные издержки… Маловато времени, тем более учитывая тот факт, что я еще сижу здесь, а не в Генштабе.

– Надо уложиться, господин Президент, – помотал головой Гавриил. – Задержка даже на несколько часов может оказаться для планеты фатальной.

– Ну хорошо, постараюсь, однако накрываем мы город газовым облаком, и что дальше? Миротворцы перелетают на другое место и оккупируют новый город, а то и вовсе начинают повальную резню. Или вы хотите гонять их газом, пока им это не надоест?

– Нет, попытка нами будет предпринята только одна. И будем надеяться, что миротворцы, почуяв опасность, ринутся вверх, а не в стороны. А ради этого следует сделать так, чтобы зона поражения газом по площади была как можно больше.

– И что же ждет их наверху, кроме родной среды обитания, разумеется?

– Их будут ждать те, кого миротворцам запугать гораздо труднее, – уклончиво ответил Гавриил. – С ними уже заключен договор.

– Тоже небось далеко не ангелы?

– Не ангелы, – согласился Гавриил, – но они так же, как и мы, очень обижены на миротворцев.

– Что ж, надеюсь, вы знаете, что делаете, – развел руками Президент, озадаченный и предстоящим переходом через линию фронта, и свалившейся ему на голову проблемой организации газовой атаки, и своим грядущим возвращением на политическую арену практически из могилы. – И все же, господа, хочется опять вернуться к одной щепетильной теме. Хоть вы и собираетесь производить газовую атаку простой «черемухой», но столь плотная концентрация превращает ее в смертельно опасное оружие. Огромных жертв среди мирного населения не избежать, и это меня сильно тревожит.

– Сергей Васильевич, подойдите к нам, пожалуйста, – обратился к стоявшему неподалеку Мотылькову Гавриил.

Агент Сергей стал свидетелем происходящего разговора по той причине, что его никто не прогонял, а сам он решил, что по праву хозяина должен находиться рядом с высокими гостями. По укоренившейся военной привычке полковник сначала поправил головной убор – сегодня это была скромная солдатская ушанка, – одернул ремень и четким шагом приблизился.

– Сергей Васильевич, вы имеете точные данные, сколько общин сформировано на сегодняшний день внутри блокадной зоны? – спросил его Глава Совета.

– На сегодняшний день, помимо нашей, в Староболотинске существуют еще три крупные общины и несколько мелких, – отрапортовал Мотыльков. – К сожалению, мелкие общины не проявляют достаточную осторожность, и их количество постоянно сокращается.

– У вас есть с ними связь?

– С крупными есть, с мелкими не со всеми.