Эксперт по уничтожению - Роман Глушков

– Вас назвали в честь архангела? – поинтересовался Президент.

– Скорее, это архангела назвали в честь меня, – усмехнулся Гавриил – общаться с Президентом было одно удовольствие, хотя смотритель видел, что в друзья тот напрашиваться отнюдь не собирался.

– Неудивительно, с вашими-то способностями, – заметил Президент. – Итак, я вас внимательно слушаю.

– Господин Президент, – начал Гавриил. – Раз вы уже в курсе, кто мы такие и с чем нас едят – спасибо Сергею Васильевичу, он сэкономил мне массу времени, – перейду с самому основному. За все время существования Человечества мы еще ни разу не обращались за помощью к вам – обычным земным обитателям…

Гавриил сознательно избегал общепринятой в его среде терминологии, дабы не оскорблять Президента немного унизительной классификацией «землекопы».

– Чем же, интересно, я могу вам помочь, сидя внутри осажденной крепости? – хмыкнул Президент. – Вон Сергей Васильевич и тот сегодня имеет куда больше власти, нежели я.

– Поэтому мы и собираемся в первую очередь предложить вывести вас из города, – ответил Гавриил. – У нас есть для этого проверенный способ и маршрут.

– Почему же вы тогда не выводите по нему из города простых граждан? – упрекнул смотрителя Президент. – Исходя из всего, что я о вас наслышан, сейчас вы должны заниматься именно этой проблемой!

– Поймите меня: не все так просто, – спокойным тоном ответил Глава Совета. – Теоретически это выполнимо, но появление множества гражданских лиц в прифронтовой зоне не останется не замеченным миротворцами. Среди них начнется беспокойство, город подвергнется тотальной зачистке, и больше ни оттуда, ни туда не пролетит даже муха. Мы используем наши каналы только в стратегических целях. Недавно мы переправили в зону блокады крупные силы для решающего удара, теперь настала пора обеспечить себе огневую поддержку. А ее организацию хотелось бы поручить вам.

– Тяжеловато нынче будет с огневой поддержкой, – заметил Президент. – Я тут немного в курсе: миротворцы грозятся вот-вот перевести нашу армию на мечи, луки и катапульты…

– Ну, про катапульты – это вы через край, – отмахнулся Гавриил. – Не спорю: увеличивать или понижать напряжение электрического поля они умеют – впрочем, мы тоже, фокус несложный, – но остановить взрывную реакцию снаряда им не по зубам. Создатель миротворцев оказался не настолько щедр, чтобы наделить их неограниченными возможностями. Мы же, к счастью, пока не в той эпохе, когда без электричества и по нужде не сходишь, извините за вульгарность.

– И какая конкретно огневая поддержка вам требуется? – в голосе Президента послышалась деловитость, сразу напомнившая собравшимся, что перед ними, несмотря на невзрачный внешний вид, присутствует Верховный Главнокомандующий.

– Артиллерия. Реактивные снаряды и ракеты ближнего радиуса действия; что-нибудь из старых запасов, в которых отсутствует электронная начинка.

– Перед вашей решающей атакой вы намереваетесь сровнять Староболотинск с землей? – возмутился Президент. – Но ведь в городе еще осталось очень много мирного населения!

– Нет, артналет мы не планируем. И даже будь город совершенно пустым, обстрел его снарядами не даст нужного результата. Если говорить конкретнее, из всего перечисленного мной нам потребуются ракеты и снаряды, которые могут нести контейнеры с химическими репеллентами.

– Час от часу не легче! – не сдержался Верховный Главнокомандующий. – Не засыпать бомбами, так отравить! А для осуществления ваших замыслов обязательно жертвовать оставшимися в городе гражданами? У вас что…

– Будьте добры, господин Президент, выслушайте до конца, – оборвал его Гавриил. – Речь сейчас идет не о чьем-либо уничтожении. Пожалуйста, Сагадей, объясни все господину Президенту как специалист.

Сагадей рванул с места в карьер. Сначала он огорошил Президента известием о том, что он, Сагадей, не кто иной, как стопроцентный миротворец, причем миротворец, приближенный к кровожадному Председателю миротворческого Сената. Пока Президент осмысливал это шокирующее заявление, а Гавриил грозил пальцем его телохранителям, изменник извлек из-под грязной накидки маленький баллончик. На этикетке баллончика значилось, что заряжен он не обычным дезодорантом, а слезоточивым газом, в простонародье – «черемухой».

– Безусловно, вам известно, что это такое, – сказал Сагадей, поставив баллончик в центр стола. – Гавриил просветил меня, что подобную штуковину у вас на Земле может иметь при себе каждый индивидуум и оружием она не считается.

– Вещица, конечно, едкая и противная, но в целом безобидная, – подтвердил Президент. – Хотя опять же все зависит от концентрации и индивидуальной непереносимости. Имеются случаи, когда она не оказывала на человека вообще никакого воздействия, иногда же убивала.

– Среди приближенных к моему Повелителю есть такие, кто уже сталкивался с данной газовой смесью, – продолжал Сагадей, – но я не придавал их россказням особого значения – мало ли непознанного существует на этой планете? Лично меня мучает пребывание в воде, а кое-кто из нас может отсиживаться под водой довольно долго. То же самое с газами. В целом ваша атмосфера совершенна, но кого-то из нас раздражает дым, кого-то – излишняя концентрация углерода, кого-то – чрезмерная влажность воздуха…

– Вашего Повелителя, в частности, раздражаем мы, люди, – вставил Президент.

– Совершенно верно, вы раздражаете его больше всего, – кивнул Сагадей. – Однако вот это, – он указал на баллончик, – заставило меня серьезно призадуматься, особенно после того, как Гавриил посвятил меня в свои планы и принес образец для ознакомления. Буду откровенен: я сталкивался со многими агрессивными атмосферами, порой агрессивными настолько, что краткое погружение в них мгновенно разрушило нашу материальную оболочку. В основном же для нас приемлемы несколько тысяч газовых составов…

– Вот и обитали бы там, – буркнул Президент. – Что, наш воздух какой-то особенный?

– Вот именно – особенный! Ваша атмосфера была искусственно доведена до совершенства. Пребывая в ней, мы испытываем… Как бы это объяснить… В общем, испытываем то же, что и вы, когда находитесь в тепле, сухости, после приема пищи и в полном покое. Это состояние должно быть вам понятно, ведь наши материальные оболочки не слишком отличаются от ваших тел.

Словно в подтверждение своих слов Сагадей неторопливо втянул ноздрями воздух, бывший, к слову, в бомбоубежище весьма далеким от горноальпийских стандартов, и расслабленно закатил глаза.

– То есть при погружении в нашу атмосферу вы испытываете ни с чем не сравнимое блаженство? – попытался подвести черту под пояснением Сагадея Президент.

– Видимо, так, – не открывая глаз, согласился тот. – Когда пробудешь на Земле несколько дней, потом просто не можешь обходиться без ее атмосферы. Неудержимо тянет обратно.

– Э-э-э, милейший, – на лице Верховного Главнокомандующего появилась кривая ухмылка, – да вы у себя во Вселенной, оказывается, самые натуральные наркоманы! Вошли в физическую зависимость от нашей атмосферы и без очередной дозы ломку переживаете! Даже сейчас, стоило только вам упомянуть об атмосфере Земли, как вы прямо-таки засияли весь!