Линия разлома - Александр Афанасьев

– Дальше, Василек, ты мне расскажешь, чем ты здесь занимаешься. Какой пароль на твоем компе и где еще есть информация. Кого и как вы готовите для совершения террористических актов. Какие задачи ставите. Вот примерно так.

– А потом что?

– Потом – ничего. Потом я уйду.

– Ты понимаешь, что даже если ты замочишь меня – инфой ты воспользоваться не сможешь? Ты казался мне умнее, Викинг.

– Почему не смогу? Вся ваша работа за последний как минимум год – насмарку. Это раз. Кого-то вы уже успели заслать – мы их выловим, как крыс. Это два. Каждая такая с. а, как ты, будет знать, что в любой момент на пороге могут появиться гости. Это три. Не так мало для одной веселой ночки – верно…

Средства сбора информации сейчас были самые современные – поэтому на то, чтобы скопировать жесткий диск домашнего компьютера проводника на десять терабайт, потребовалось всего семь минут времени. Новое время – компы сейчас обладают просто чудовищного объема жесткими дисками, поэтому старую информацию обычно не стирают – а забывают о ней. Тем лучше. Ноутбук проводника – просто взяли с собой. Там, на месте, разберутся.

Все это время проводник молча сидел в углу.

Когда охранники вышли, оставив здоровяка наедине со своим бывшим коллегой (только один работал в Луганском отделении СБУ, а другой – в Киевском), проводник посмотрел на Викинга.

– Давай, что встал?

Здоровяк ироническим взглядом обвел квартиру. Дорогая стенка, огромная плазма, евроремонт, кожаный диван.

– Хорошо живешь, Василек. Красиво. Бабы у тебя красивые, ухоженные. Из-за них, что ли, продался? Дорого стоят нынче тридцать три сребреника. А сам похож на мятый стольник.

– Давай, гад!

Здоровяк покачал головой. Затем достал из кармана пистолет Макарова, выщелкнул обойму, кинул на ковер перед проводником.

– Уберись сам.

И вышел в коридор.

Проводник вскочил, схватил пистолет, выскочил в коридор и, направив пистолет в широкую спину своего друга и коллеги, нажал на спуск.

– Смерть ворогам!

Викинг остановился. Улыбнулся. Пистолет лишь щелкнул.

– Дурак.

Достал из кармана полную обойму и бросил на ковер.

– Бывай.

И закрыл дверь.

Бывший майор Центрального аппарата СБУ, а ныне проводник Информационной службы Провода «УНА-УНСО» во Львове Василь Скрыпник, профессиональный приспособленец и подонок, бывший своим и при Ющенко, и при Януковиче, успешно прошедший люстрацию, успешно бывший на разных этапах своей карьеры как за Россию, так и против нее, один из центральных организаторов террористической и подрывной сети, концы которой шли во Львов, – подобрал обойму и вставил ее в пистолет. Он ведь и в самом деле стал предателем, причем не один раз – из-за своей жены. Его, в общем-то, неприметного и некрасивого, открыто выбрала яркая, красивая женщина, уроженка Львова. И конечно, ей требовались все атрибуты успешной и красивой жизни. Собственная квартира, да не где-нибудь, а в хорошем районе. Культурная жизнь. Отдых за границей. Собственный автомобиль.

А спецслужба – не милиция. Тут на ларечниках не заработаешь. Денег же требовалось все больше и больше – а любой, кто знает вообще финансовую ситуацию на Украине перед Руиной, знает, какие там были зарплаты.

Так он начал стучать. Вначале – он стучал русским, потом – он начал стучать одновременно и русским, и полякам. Денег все равно не хватало – они просто уходили все больше и больше. Жена не считала нужным в чем-то сдерживать себя и считала, что если денег становится больше – это повод побольше потратить, вот и все.

Потом – произошел Майдан -2014. Ему удалось с помощью бюрократической интриги свалить своего начальника и сесть на его место. Русские снова обратились к нему, он не только отказался продолжать с ними дела, но и убил того, кого к нему послали. По меркам разведки это прямое объявление войны. Опережая русских и их возможный ответ, он пришел в посольство США и все им рассказал. Сказал, что готов работать на них.

Американцы сказали о’кей и сказали, что с польской разведкой они сами разберутся. Больше полякам никакую информацию передавать не надо – только им.

Американцы сдержали свое слово.

Ему удалось получить приличное место, переехать в родной город жены – Львов, стать здесь большим человеком. Подняться вверх в партийной иерархии. И даже заиметь собственный небольшой бизнес. Иногда должны были пропасть какие-то люди. Потому что так надо. Или кого-то забирали и работали с ним в тюрьме. Можно было просто убить человека и закопать в лесу. Но тогда – какой от этого прок? Проводник придумал разбирать приговоренных людей на органы, а органы продавать в Европу. Это поправило его благосостояние больше, чем стукачество. Конечно, не всегда удавалось пристроить, например, сердце, но почки шли на ура.

Проводник пошел к туалету. Открыл приваленную креслом дверь. Жена вскочила с пола. Он как будто впервые видел ее – молодящуюся, истеричную, до безумия жадную и расчетливую. Она торговала в ларьке, когда они познакомились.

– Василек, я… – Увидев выражение его лица, она осеклась и побелела, как мел.

Он поднял пистолет. Пронзительно завизжала дочь:

– Папа, не надо!

Проводник выстрелил.