Эпоха магии - Дмитрий Попов

Темно-синяя одежда позволяла ко всему прочему скрыть лицо, а вязаная шапочка – тут их носили все женщины без исключения – волосы. В таком виде Оливеру будет легче выбраться из здания.

– Видел бы меня сейчас Эрн, – невесело хохотнул Оливер. – Полуспятивший братец в женской одежде пытается сбежать из больницы. Да еще и руки в крови по локоть.

Юноша вернулся в свою комнату, еще раз поправил одежду – чувствовал он в ней себя крайне непривычно – и приоткрыл дверь, из которой всегда приходили жрецы. В глаза ударил свет масляных ламп, висящих на стенах коридора.

– Дороги назад нет, – шепнул принц и вышел из комнаты.

В городе Кайатаро, по улицам которого ехали Эрн и Анна, высматривая хорошее заведение для ночлега, существовало несколько удивительных мест. К примеру, перед одним из храмов находилась площадь, сплошь уставленная статуями людей, гоблинов, эльфов и гномов. Скульптуры были выполнены столь мастерски, что в сумерках прохожий мог запросто перепутать их с живыми.

Также в Кайатаро располагалась известная улица Фонтанов. Вообще, в этом городе было много воды и всякой растительности, начиная от кустов и заканчивая целыми парками. Эрну это нравилось, зеленый цвет успокаивал, помогал отгородиться от тревожных мыслей.

Друзья расположились на ночлег в одной небольшой гостинице. Ее стены были обвиты плющом, а в широких горшках около входа росли чудесные деревца.

Эрн и Анна хотели отдохнуть с дороги, а утром направиться в Приют Святой Веры. Эльфийка заснула сразу, как только ее голова коснулась подушки, а принц долго ворочался, пытаясь унять гнетущие мысли и нахлынувшие воспоминания.

Юноша прокручивал в голове различные варианты событий, которые произойдут следующим утром. Больше всего он склонялся к тому, что лекари поведают очередную красивую сказку и, возможно, попросят еще денег. Они, конечно же, расскажут о том, как продвигается процесс в целом, и о том, как с каждым днем цель становится ближе. Наконец, усталость взяла свое, и Эрн погрузился в сон.

На фоне бурной зелени серое здание Приюта Святой Веры выглядело мрачнее некуда. Высокое строение из темного камня с презрением смотрело на раскинувшийся перед ним парк. Задорное утреннее солнце и теплая погода, казалось, только больше раздражают угрюмую громадину.

Принц и эльфийка направлялись к центральному входу. Эрн взял Анну за руку. Подруга взглянула на него и сжала его ладонь в своей. Девушка прекрасно понимала, какие чувства испытывает юноша, и всячески старалась его поддержать.

– Сколько здесь кошек, – удивленно протянула эльфийка, глядя как из-под кустов и с деревьев за ней внимательно следят животные. Ей всегда нравились эти пушистые и милые создания. – Во время прошлого визита их было не так много.

Вымощенные каменными плитами дорожки петляли между скамейками и цветниками. Вокруг слышалось только щебетание птиц и ничего больше. Раньше Приют Святой Веры действительно был сиротским приютом, но после того, как здание пережило несколько пожаров, в нем сделали больницу. Перед этим строение стояло заброшенным довольно долгое время. Врачеватели решили не менять название.

Спутники подошли к массивным створчатым дверям. Эрн позвонил в колокольчик, известив о том, что в Приют пожаловали гости. Послышались торопливые шаги. На пороге вырос тощий человек в длинном темно-синем одеянии и жестом предложил зайти.

Друзья оказались в просторном холле. По бокам стояли деревянные скамейки, в напольных горшках росли цветы, вправо и влево шли широкие коридоры. Напротив располагалась лестница на второй этаж. Здесь же висело и несколько портретов: два мужских и три женских. На одном была изображена пожилая эльфийка в строгом желтом платье. Левой рукой она придерживала монокль.

Мимо пробежали целители, громко переговариваясь между собой. Чуть позже еще одна группа людей вынырнула из левого коридора и быстрыми шагами устремилась вверх по лестнице.

– Нужно направить кого-то на поиски в парк! – крикнул врачеватель.

– Не думаю, что он мог выбраться из здания!

– Думать следовало раньше, теперь время действовать.

Эрн смог разглядеть в их руках короткие деревянные дубинки. Принц слышал, что в Приюте Святой Веры есть отделение для буйных и помешанных, но не думал, что даже там лекари прибегают к помощи тупого оружия – это все-таки больница, а не камера пыток. В конце концов, есть магия и другие гуманные способы успокоения.

– Прошу прощения за этот бардак, – кивнул лекарь в сторону пробегающих коллег. – У нас сегодня возникла чрезвычайная ситуация – пропал один из больных, скорее всего, сбежал. Мы прилагаем все усилия, чтобы его найти. – Целитель взглянул на собеседников и, поняв, что его не слушают, поспешил сменить тему разговора. – Меня можете называть Жарто. Итак, что привело вас в Приют Святой Веры? – Он улыбнулся и окинул взглядом друзей.

– Я Эрн, брат Оливера Норрит. Вы прислали мне это письмо. – Юноша вытащил из кармана бумагу, которая успела изрядно помяться во время путешествия, и показал врачевателю.

Жарто глупо улыбнулся, но тут же взял себя в руки и спокойно продолжил:

– А девушку зовут Анна, не так ли?

– Да, совершенно правильно, – ответила эльфийка.

– Идемте, я провожу вас в комнату Оливера Норрит. – Он развернулся и направился в левый коридор. Друзья последовали за ним.

– Жарто, подожди, что еще за комната? – переспросил принц, но врачеватель сделал вид, что не услышал его.

Эрн обратил внимание на указатели: «Зал Весны», «Зал Осени». Зал Лета и Зал Зимы располагались в другой стороне. Юноша хмыкнул. Со времени последнего посещения Приюта врачеватели успели многое в нем изменить.

Принц и Анна продолжали следовать за Жарто. Они шли по коридорам, через сквозные комнаты, поднимались и спускались по невысоким лесенкам. Окон было мало, в основном помещения освещались масляными фонарями.

«Должно быть, по ночам здесь жутковато. И ужасно интересно.» – Анна никогда раньше не заходила так глубоко в Приют Сятой Веры.

Она представила себе пустынные, залитые тьмой вперемешку с лунным светом коридоры, редкие фонари и искривленные силуэты деревьев за окнами. Старинное здание, не раз побывавшее в огне, должно хранить в памяти много ужасных тайн и картин. Эльфийка всегда была не равнодушна к подобным местам. Гробницы, заброшенные дома – там девушка чувствовала себя по-настоящему живой, такие же эмоции она могла испытать лишь от путешествий.

Вскоре троица вошла в одно из отделений. В стенах коридора располагалось множество дверей с окошечками и номерами.

– …Какое тебе дело до того, что никакие средства ему не помогают. За его лечение платят, вот и лечи. Здесь, по крайней мере, за ним следят и ухаживают, – говорил один врачеватель другому, закрывая дверь палаты. Второй лекарь держал в руках железный поднос с множеством разноцветных бутыльков.

– Мне больно смотреть на таких людей. Как ты можешь врать им в глаза, говоря, что все будет хорошо и все переменится?