Эпоха магии - Дмитрий Попов

Эрн улыбнулся, глядя на смешное выражение лица собеседницы.

– Ну… смерть всегда приходит неожиданно, невзирая на чьи-либо планы, кроме своих.

– Нет, с рождением так быть не должно.

– А ты когда-нибудь думала, что у тебя появится ребенок?

– Думала, конечно, но не знаю, когда буду к этому готова. Точно не скоро. Мне кажется, я умру от скуки, если день за днем придется нянчиться с ребенком. С тобой у нас родиться ничего не может, ведь ты все-таки человек, а я темная эльфийка, поэтому внезапное появление младенца меня не пугает.

– Это же так мило, представь себе маленького эльфенка с такими же забавными ушками как у тебя.

Анна улыбнулась.

– Человек, значит человечек, а если эльф, значит эльфичек. Ударение на первый слог, – подчеркнула девушка.

– Хорошо, маленький эльфичек, – согласно кивнул юноша. – Представь, родятся сразу два таких маленьких эльфичка, разве не прелесть?

Собеседница задумалась.

– А почему сразу два?

– Не знаю, – пожал плечами Эрн. – Близнецы.

Анна вновь улыбнулась и сделала последний глоток горячего молока, а затем сползла под одеяла. Принц заботливо укрыл подругу и поцеловал.

Через несколько дней жар у эльфийки спал окончательно. Она начала вставать с кровати и даже выходить на улицу. Эрн настаивал, чтобы Анна хотя бы еще немного провела в постели, но подругу было не удержать. Постоянно лежать под горой одеял и маяться от безделья являлось для нее самой страшной пыткой.

Путешествие продолжилось. И вновь дорога, новые пейзажи и лица. Приют Святой Веры располагался в большом городе почти на самой границе Восточной и Западной Части Земли Четырех Корон. Назывался город Кайатаро. И вот одним прекрасным июльским днем уставшие путники въехали в ворота этого славного поселения.

– Наконец-то, нормальные кровати, хорошая еда, горячая ванна, – протянула девушка.

За последние две недели на пути друзьям не попадалось ни крупных городов, ни хороших трактиров. По большей части приходилось спать под открытым небом. Искать ночлега в глухих деревнях, где не рады чужакам и встречают их чуть ли не с вилами и топорами, было бесполезно.

– Самое главное, что мы наконец-то добрались до Приюта. Можно записать еще один маршрут в нашу книгу путешествий и приключений. Назовем его «Антараг – Кайатаро», – проговорил принц.

Анна засмеялась и, сняв с головы запыленный платок, вытерла им вспотевший лоб.

Здешнее лето сильно отличалось от того, что царило сейчас на берегах Ары. В Кайатаро отсутствовал жуткий зной и духота, тут было просто жарко.

Покинув не по своей воле заснеженный пустырь, оставив огромных тварей с ослепительно белой шерстью, Даирна и его отряд Оливер оказался в каком-то незнакомом месте.

Его окружали странные люди, все как один облаченные в темно-синие одеяния с золотистыми змейками на груди. Принц сразу же окрестил незнакомцев жрецами. Густой туман перед глазами и полутьма толком ничего не давали разглядеть. Юноша хотел что-то сказать и пошевелиться, но окончательно прийти в себя ему так и не дали. Оливер услышал мужские голоса, которые произносили звуки заклинаний, а потом он погрузился в глубокий сон.

Позже принц несколько раз приходил в себя, но всегда ненадолго. Он чувствовал свое тело, чувствовал, каким слабым и истощенным оно было. Оливер с трудом мог пошевелить пальцами ног, ему требовалось огромных усилий, чтобы хоть немного сдвинуть руку. После буквально нескольких минут бодрствования его снова тянуло в сон. Юноша чувствовал жуткое измождение. Оливер не сопротивлялся, он закрывал глаза и проваливался в бесконечный мрак.

Большую часть времени принц лежал в полной темноте. Иногда к нему приходили люди, облаченные в неизменные темно-синие одежды. В такие моменты в комнате появлялся свет одинокой свечи. Оливер невольно закрывал глаза – небольшой огонек казался ему слишком ярким. Вот уже несколько раз принц пытался спросить, где он находится, что с ним произошло, но язык отказывался повиноваться.

Юноша чувствовал, как в горло ему постоянно заливают различные жидкости, руки и ноги колют тонкими иглами. После каждой порции жидкостей и игл Оливеру становилось легче. Жизненные силы возвращались к нему. Его уже не так сильно клонило в сон. Принц свободно мог двигать руками, шевелить пальцами ног.

Оливер успел понять, что находится в небольшой комнате. Помимо жесткой кровати, на которой принц и проводил все свое время, в помещении были стол, тумбочка и четыре стула, расставленные вдоль стены. На каменном полу лежал ковер. Так же юноша насчитал три двери. Жрецы приходили всегда из одной и той же.

Он все больше обретал чувство реальности. Однако юноша до сих пор не знал, где находится. Была еще одна серьезная проблема. В памяти Оливера образовались пробелы. Прошлое представало перед ним в виде непонятных обрывков. Принц не знал, как выстроить их в правильной последовательности.

Он помнил Эрна, помнил мать, Крина и замок, помнил Дунтлхилл, но понятия не имел, как оказался в темной комнате совершенно обессиленный. Каких только кошмаров не лезло в голову. Оливер предположил, что случилась война, и столицу Западной Части захватили враги, а сам он угодил в плен.

«Но разве с пленными обращаются так заботливо? Это, конечно, зависит оттого, для чего я им нужен, – подумал юноша. – Мне не помешало бы найти ответы на некоторые вопросы.»

Со временем в памяти начали всплывать эпизоды с бесконечной заснеженной пустошью, по которой брели люди, усталые, оборванные, поникшие. Принц видел странных существ, видел, как люди пронзают их копьями. Это напоминало охоту. Оливер никак не мог связать промерзший пустырь с воспоминаниями о братьях, о жизни во дворце.

Юноша не мог сказать, что произошло за последний месяц. Принц не помнил ни одного события до того момента, как очнулся в темной комнате. Видения с замком, с пустырем существовали на самом дне его памяти, а все остальное заполняла пустота. Оливер чувствовал, что вместо этой пустоты должно быть что-то, какие-то чувства, поступки, люди, но их не было. Словно бы вся прошедшая жизнь являлась сном, который забылся сразу после пробуждения.

Оливер не знал, сколько дней или недель он провел в постели. В комнате не было ни одного окна, принц не мог даже сказать, какое время суток царит снаружи.

Сон, в который его постоянно клонило, начал сменяться полусном-полуявью. Юноше казалось, будто он спит и в то же время бодрствует. Оливер четко осознавал, что находится в комнате, и воспринимал происходящее вокруг, но в то же время его тело отдыхало, а перед глазами проносилось множество снов, часто бессмысленных и пугающих.

Когда принц стал в состоянии подниматься с кровати, он решил наконец-то выяснить, в какое место его угораздило попасть. С этим вопросом юноша всегда мог обратиться к жрецам напрямую. Правда, он боялся, что ответ ему мало понравится. Времени у него было предостаточно, поэтому Оливер начал действовать осторожно.