Сказки врут! - Ирина Шевченко

— Хотите угадаю, чем Шурик вас подкупил? — спросила я, взяв себя в руки. — Небось обещал, что как только Ван Дейк вернется, так сразу и поделится секретом переселения? Новое тело хотите взамен этой рухляди? Волосенки-то повылазили, сердечко барахлит, зубы друзья заклятые выбили, печень еще на студенческих попойках посадили… И изо рта воняет.

Старик непроизвольно отстранился.

— Не верьте. Не станет голландец каждому о таком рассказывать. А от помощников, вроде вас с Акопяном, в первую очередь избавится.

В когда-то карих, а сейчас выцветших почти до желтого цвета глазах промелькнуло сомнение. Но это был лишь миг. Светлый брезгливо скривился, глядя на меня, как на вылезшую из помойки крысу, и погрозил кулаком:

— Помолчала бы ты… Настя. А то ведь снова по башке схлопочешь.

— Ох, быть беде… — пискнуло над ухом.

В следующий миг я увидела Петровича уже сидящим на серванте в беличьей ипостаси: домовой боязливо прикрывался пушистым хвостом.

— Глядите-ка, белочка! — закричала я радостно.

Светлый обернулся, и я, улучив момент, резко перекатилась на бок и согнула колени, спихивая дедка с кровати. А когда он упал на пол, скатилась следом, отчаянно жалея о сброшенных с зимы килограммах.

Мало того что старик оказался тощим и костлявым, и падение на него стоило мне парочки синяков, так он вдобавок обладал необычайной для своих лет прытью: почти мгновенно скинул меня на пол и отполз в сторону, сильно лягнув напоследок ногой.

— Петрович! — завопила я, изворачиваясь, чтобы отомстить дедку за пинок. — Помоги!

Со стороны, должно быть, я, закрученная в разорванные простыни, напоминала гигантскую, но беспомощную гусеницу, а стоящий на четвереньках светлый — огромного паука, и исход нашего противостояния уже предопределен, если только эта белка, этот котяра, этот дедуган ворчливый не изменит своим принципам и не влезет в чародейскую свару… Или свалку. Со второй попытки мне удалось ударить светлого пяткой в колено, и тот снова растянулся на полу, а я, не теряя времени, вползла ему на спину и вцепилась зубами в плечо.

— Тварь! — завизжал старик, сбрасывая меня с себя.

Острый локоть ударил в живот, и я закашлялась — от удара перехватило дыхание.

— Петрович…

Нет, ну что за неправильные сказки! Домовой обязан защищать свою ведьму! А у оборотней острый слух, и Влад должен был уже услышать нашу возню. Ну и что с того, что третий этаж? Ну и что, что окна пластиковые и звукоизоляция хорошая? Волк ты или шавка облезлая?!

Кое-как поднявшись на колени, я изо всех сил толкнула уже вставшего на ноги светлого своей «толстолобой» головой, но дед лишь оступился, а на мою выходку ответил оплеухой. Череп на поверку оказался не таким прочным (а удар был за сегодня уже не первый), и в ушах у меня зашумело море, а перед глазами заплясали солнечные зайчики… И белочки…

Пушистая дымчатая зверюга сиганула с серванта на голову светлому и вцепилась лапами в редкие седые космы. Старик взвизгнул, замахал руками, и комната в ответ на эти взмахи пошла ходуном: захлопали дверцы шкафов, полетели, шелестя листочками, дружными стайками книги… Даже Жорика подняло в воздух, и теперь жаб растерянно барахтался в метре над кроватью. Ох, мамочки! Я успела увернуться от несущегося на меня подсвечника, но тут же получила в лоб комнатным тапком… А затем и вторым. Во, блин! Уже год они мне парой не попадаются, только по одному нахожу, а тут глядите-ка… Ай! Пришлось пригнуться, чтобы не схлопотать от Словаря Даля, все-таки знания — та еще сила. Хорошо, что «Большая советская энциклопедия» в бабулиной комнате…

— Ах ты ж нечисть поганая! — Светлый за шкирку стащил домового и держал перед собой на вытянутой руке. — Да я тебя за это…

Я зажмурилась, представляя, что он сотворит с «белочкой», и сто раз успела пожалеть, что звала домового на помощь, ведь говорил же он…

Полный ужаса крик заставил раскрыть глаза, но кричал не Петрович. Орал светлый. А Петрович из белочки преобразился в огромного медведя и раззявил на подручного Ван Дейка полную острых зубов пасть. И лучше бы старику ренегату потерять сознание от страха, но дед, как я уже заметила, был крепкий, и мишке ничего не оставалось, как схватить его лапищами и приложить о стену, ту самую, по которой я прочила ему быть размазанным. Видимо, есть у меня какой-никакой дар предвидения…

Летавшие по комнате предметы медленно опали на пол. А Жорик, описав красивую дугу, приземлился в аккурат на грудь поверженному врагу.

Когда спустя пару минут, снеся дверь с петель, в квартиру ворвался Влад (услышал все-таки, не прошло и года!), жаб так и сидел на неподвижно лежащем светлом, гордо раздуваясь и пуча глаза, словно он в одиночку выиграл этот бой.

— Ох, быть беде, Настюшка, — всхлипнул Петрович, прикинувшись горжеткой у меня на шее. — Меня ж ведь за такое… э-эх…

— Не бойся. — Я с благодарностью потерлась щекой о теплую шерсть. — Профсоюз заступится…

Никогда вокруг меня не суетилось сразу столько мужчин. Помимо знакомых мне Влада и Ромы по квартире сновали туда-сюда двое молодых, как братья похожих, парней и молчаливый усатый дядька лет пятидесяти. Распутали, укутали, уложили, обложили подушками, а на бедную мою головушку водрузили мокрое полотенце. В комнате прибрались, дверь кое-как на место приставили, дрянного чая заварили…

— «Скорая» приехала, — хмыкнул стоявший у окна режиссер. — Плагиаторы чертовы, ничего сами придумать не могут!

Андрею о случившемся он сообщил сразу же, как только связал старика телекинетика. О моем самочувствии тот, судя по расслышанным мной обрывкам разговора, не справлялся, и к телефону меня тем более не приглашали. Влад коротко отчитался и получил такую же короткую инструкцию: ждать.

Дождались.

Оборотни затаились по углам, а я отвернулась к стене — не хотелось видеть, что они сделают с явившимися за мной людьми.

Неужели нельзя было хотя бы спросить? Может, я тут умираю? Может, мне нужна твоя помощь? Нужно, чтобы ты был сейчас рядом. Мне ведь нужно…

— Девушке плохо.

Когда я все же решила осмотреться, посреди комнаты, с трудом разворачиваясь с носилками, топтались два мужика в белых халатах. Застывшие лица, пустые глаза, только губы едва шевелятся:

— Девушке плохо.

— Черт! Спящих прислали! — раздосадованно махнул рукой Влад. — Так я и думал.

Оборотень достал мобильник:

— Сокол, у нас тут спящие. Похоже, реальную «скорую» подогнали… Ясно. Понял, сделаем.

Он подозвал Романа, кивнул на связанного светлого:

— Грузим. Девушка, дедушка — какая разница? — А потом снова в телефон: — Санек, свистни Димона, проводите «скорую», только осторожно. Связь с Соколом напрямую. Да, давайте.

У всех и каждого связь с Соколом напрямую, только не у меня…