Сын безумия - Алексей Бергман

Там он дождался начала гибели третьей Каррины и занял ее место. Даже спутнику планеты требуется много свободного пространства, и гибель Каррины обеспечивает этот фактор. Но тем, как чужеродная материя в ране, еще более ускоряет процесс распада. Раз за разом второй Чатварим «перепрыгивает» в относительно здоровые вселенные и как чума несет с собой заразу.

— Где он сейчас?

— Он ждет. Но не в пограничной зоне, седьмая Вселенная еще не до конца погибла, он переместился на ее окраину и ждет. Мы же — на очереди. И скоро дадим ему возможность продолжения пути. Как жадный зверь, он миллиарды лет будет носиться по вселенным, пока не погубит их все.

— Даже те, где Чатварима не существует?

— Да. Когда погибнут все из шестнадцати, откроется путь к вселенным, где можно занять место любой из взорвавшихся звезд. Мы мешаем ему, закрываем путь, и второй Чатварим, как может, ускоряет распад захваченных вселенных. Он огромен для свободного поэтапного проникновения сквозь цепь миров. Наши шестнадцать вселенных, где существует его прототип, — помеха, мы притягиваем и закрываем путь. Потом же он станет свободен.

Зафс закрыл глаза, откинулся на спинку скамьи и представил: где-то там, не далеко, а вообще нигде, в почти исчезнувшей вселенной, застыл перед прыжком огромный зверь — безумная планета. Она не может свободно проникать в параллельные вселенные, уж слишком колоссальна, и ждет, когда такой же исполинский взрыв освободит ей место, прожжет дыру между вселенными, и новый Чатварим проникнет в этот мир. Безжалостный, неистовый монстр не подчинен рассудку. Он — сумасшедший. Неуправляем, жаден, голоден и страшен.

— Как можно остановить второго Чатварима, если предотвратить взрыв Каррины уже невозможно?

— Мы отвели в сторону от взрыва спутник планеты, когда-то послуживший телом второй Машины. Когда Каррина исчезнет в огне, а безумец ворвется в наш мир (он не может появиться в другом месте нашей Вселенной, поскольку здесь он уже существовал и к этому месту испытывает сильнейшее притяжение), мы вернем спутник назад. Встреча двух одинаковых тел — на одном месте не может существовать двух тождественно равных величин, они отталкиваются друг от друга как однополярные частицы — породит сильнейший взрыв. И как мы надеемся, этот взрыв не только уничтожит второго Чатварима, но и прижжет образовавшуюся рану на теле Вселенной, огнем уничтожит расползающуюся заразу и остановит распад. Рана, как мы тоже надеемся, постепенно затянется.

— Вы уже пробовали этот метод в других вселенных?

— Да. И шесть раз потерпели неудачу.

— По разным причинам?

— По разным, но всегда связанным с сыном Машины и женщиной, имеющей земные корни. Не везде твою мать, Зафс, звали леди Геспард. Но ты уже включен в схему Мироздания, и нам этого не изменить.

— Я могу узнать подробности?

— Можешь. Но не так, как тебе хотелось бы. Не ментально. Когда-то давно мы уже открылись перед твоим предшественником и получили в «награду» Чатварима, знакомого с силами Омуа. Так что мой рассказ прозвучит вербально, я не пущу тебя в свое сознание, Зафс, прости.

— Я понимаю, — кивнул легис.

Теркела снова повернулась к океану и начала вспоминать:

— Третья Вселенная встала на краю гибели. Но женщина с Земли не прилетела на Благословенную Землю, мы предотвратили твое рождение, и Чатварим не получил сына телепата, не получил знаний Омуа, не попытался стабилизировать Каррину и не перенес свой мозговой центр на спутник.

Эта Каррина взорвалась, когда наши братья даже не были готовы к этому, и безумный Чатварим проник к ним с разрушительной силой.

Братья из четвертой Вселенной решили вообще не вмешиваться в исторический процесс, и Машина снова получила своего сына новорожденным. Чатварим не изъял мозг телепата из телесной оболочки, не включил его в свою схему, и тот Зафс просто выполнял работу обычного легиса.

Он взорвался вместе с Карриной.

Еще дважды наши братья пытались мягко вмешиваться в ход истории, но каждый раз за двадцать лет до взрыва Каррины появлялся легис-телепат. Его рождение как бы служило сигналом — взрыв скоро, торопитесь!

Седьмой ребенок, его тоже звали Зафс, был выращен на Виноле-Стелне. Его не посвящали в секреты силы Омуа — мы решили не повторять прежних ошибок, — его просто воспитали в любви и гармонии и отправили посланником к отцу.

— Я видела этого мальчика, — вздохнула Теркела, — он был красив и нежен. Его интеллект превосходил все приводимое в сравнение, он стал бы гением даже среди легисов. Музыкант, поэт, ученый, он не был борцом. Он отправился к Машине с открытой душой, и что там произошло, мы не узнаем никогда. Через несколько часов еще стабильная Каррина взорвалась. Твой седьмой прототип Зафс Варнаа не был борцом и воином, он был ученым и мечтателем.

— Юноша, конечно, погиб? — тихо спросил легис.

— Самое поразительное, что нет. Ни один из подобных тебе легисов-телепатов не погибает непосредственно при взрыве. А самый вечный из вас — тот, кто включен в схему Машины, — существует уже миллионы лет…

— Но как это происходит?! — поразился Зафс. — Нам удается покинуть Каррину до взрыва?!

— Нет. Случается непонятный казус — вероятно, он как-то связан с вечным существованием второго Чатварима, — но сына-телепата всегда отбрасывает взрывом на тысячи лет назад…

— В прошлое?!

— Да. И обязательно на Землю. Планета, бывшая родиной его далеких предков, притягивает к себе своего сына.

— И что с нами происходит дальше?

— Вы становитесь земными богами.

— Кем?!

— Богами, мой мальчик. Ты хоть немного знаком с историей и мифологией планеты прародительницы твоей матери?

Зафс мгновенно произвел реестр коллективной памяти легисов и кивнул:

— Немного знаком.

— Имя, которое ты себе выбрал, ничего тебе не напоминает?

— Зафс, Зафс, — словно пробуя каждую букву на вкус, пробормотал юноша и вдруг, поймав ассоциацию, воскликнул: — Зевс?! Я стану Зевсом Громовержцем?! Олимпийцем?!

— Надеюсь, станешь. Не погибнешь.

— Как странно, — медленно проговорил легис. — Зевс сбросил своего отца Кроноса в царство мертвых… Я то же должен сделать с Чатваримом… В этом есть какой-то тайный смысл, госпожа?

— Не знаю. Но имя, которое выбирает себе каждый легис, никогда не бывает простым набором звуков. Оно всегда что-то значит.

— А какие имена выбирали мои параллельные сущности?

— Пятеро из семерых выбрали имя Зафс. Это были лучшие из сынов Машины. Двое назвали себя — Уицилопочтли. Эти дети даже краем не прикоснулись к любви Винолы-Стелны…

— Уицилопочтли. Верховное божество ацтеков. Кровавый культ…

— Все вы — легисы-телепаты — повлияли на историю Земли. Хорошо ли, плохо ли, но повлияли.