Игра в умолчания - Макс Мах

– Духи гор?

Я понимаю, что вы имеете в виду, госпожа, но мы совсем не то, что подразумевают люди, говоря о духах. Я знаю, помню… Не думаю, что мнения людей изменились. У вас нет возможности узнать больше, не так ли?

– Не знаю, – пожала плечами Тина. – Я не ученый. Вот, может быть, Виктор…

Смешное имя, так ты теперь Виктор? – спросила женская тень.

– А раньше? – сразу же спросил ди Крей.

Подумай над именами, начинающимися на «Г», – предложила «женщина» и отвернулась.

«Георг? Гирт? Гидеон? – Ни одно из этих имен ничего ему не говорило. – Герман? Геррит? Гис? Черт бы побрал эту стерву! К чему интриговать, если можно сказать прямо?»

– Так что случилось с Глиф на самом деле? – вернулась к теме разговора Тина.

Иногда она играет в «жертву», – объяснил Думуз. – Она принимает вид беззащитного существа… чаще всего маленькой девочки, и дает себя украсть. Чтобы получить «заклад», мой или Меш, Глиф должна вернуться сюда, на Холодное плато, не позже чем через два месяца, но ее должны вернуть, если вы понимаете, о чем я говорю.

– И мы ее вернули.

Да, именно это вы и сделали, – подтвердил Думуз. – Но обычно она не заключает сделок, добиться результата можно и другими способами…

– Значит, она нами манипулировала, – кивнула Тина. – Мы давно перевалили бы горы, если бы Глиф не гнала нас на встречу с вами.

Не факт! – подала «голос» Глиф, задетая, по‑видимому, за живое интонацией Тины. – Без меня вы вообще, может быть, никуда бы не дошли!

– Может быть, – согласилась Тина. – Но это был бы наш путь, а не твоя игра.

Все играют! – возразила Глиф. – Все лгут! И ты лжешь, и он, и она! А я дала тебе три дара, сделка состоялась!

– Но ты не предупредила меня о характере сделки, это обман!

А ты спрашивала?

– Нет, а должна была? – уперла руки в бока разгневанная девушка. – Я должна была подозревать в обмане несчастного ребенка?!

Никому нельзя доверять, – ответила Глиф. – Никому, никогда!

Достаточно! – остановил спор Думуз. – Глиф помешала вам в пути и заключила необдуманную сделку. Будем ли мы в расчете, если я проведу вас в Чиан?

– В Чиан? – растерялась Тина. – Боюсь, нам не дойти…

Вы будете в Чиане еще сегодня. Это честная сделка, не так ли?

– Так… А вы не обманете?

Я спросил. – Думуз был само спокойствие. – Если сегодня засветло вы окажетесь в границах княжества Чиан, будет ли это означать, что сделка состоялась?

– Чиан огромное княжество… – осторожно заметил Виктор, начинавший верить, что все еще может пойти на лад.

Савой, – предложил Думуз. – Вас устроит город Савой, моя госпожа?

– Как считаете, Виктор, – надменным голосом прирожденной аристократки спросила Тина, оборачиваясь к ди Крею. – Нас устроит Савой?

– Савой находится почти на самой границе Чиана и Фряжского княжества, ваша светлость, – объяснил Виктор. – Прямо на реке Фрай. Оттуда по реке до океана пять дней пути, а из Порт‑Фрая до Ландскруны – семь.

– Да, меня устраивает ваше предложение.

Тогда идите, и да не оставит вас удача! – сказал Думуз и указал призрачной рукой куда‑то вбок.

Виктор непроизвольно проводил это движение взглядом и с удивлением обнаружил, что в саженях двадцати от них прозрачная преграда исчезла вместе с ярившейся за ней снежной бурей. В этом месте открылась странная картина, словно бы вырванная из какого‑то другого пейзажа и перенесенная сюда на Холодное плато силой неведомых чар. Впрочем, все так и обстояло, ведь если рафаим – духи гор, то и чары их, вероятно, не чета ведовству обычных колдунов.

Сухая каменистая почва высокогорного плато, усеянная мелкими осколками камня и редкими пучками пожелтевшей травы, незаметно переходила в мощенную истертыми и кое‑где даже потрескавшимися гранитными плитами дорогу, еще дальше – саженях в пятнадцати впереди – переходившую в отчетливо взгорбившийся мост. То есть мост был виден только до трети подъема, дальше клубился туман.

Вам туда.

– А что там, за туманом? – спросила неожиданно дрогнувшим голосом Тина.

Савой… Империя… Судьба, – непонятно ответил Думуз.

«Савой, империя, судьба, – повторил за ним Виктор. – И что, ради бога, все это должно означать?»

2

Туман пах железом, и эта странность Тине решительно не понравилась. Ей вообще все это сильно не нравилось: странный хмель, поселившийся было в ее крови несколько дней назад, вдруг исчез, и она ощутила себя такой одинокой, какой не была, кажется, даже в самые худшие годы в приюте для девочек. Неведомое будущее разверзлось перед ней наподобие пропасти, и ужас, летящий на крыльях ночи, из метафоры неожиданно превратился в единственного настоящего друга. Такого, что