Отвага и честь - Грэм Макнилл

Ее звали Ла'тиен, и Уриил подумал, что это весьма показательное совпадение.

Она что-то закричала аристократу, который неловко поднимался, но было уже слишком поздно. Иссам добежал до предводителя тау и рывком поставил его на ноги. Боевой нож Иссама коснулся шеи пленного, Уриил поднял руку, и сержант скаутов уставился на него, ожидая сигнала.

Леарх подошел, наставив болтер на Ла'тиен, и Уриил замер, понимая, насколько шаткое сложилось равновесие. Он видел ярость в глазах Ла'тиен и знал, что жизнь Куделькара Шонаи висит на волоске. Уриил снял шлем, и звуки битвы, бушующей в лагере, стали намного громче.

— Уриил! — закричал Куделькар. — Не дай ей убить меня! Пожалуйста.

Уриил кивнул и повернулся к аристократу:

— Вы понимаете мою речь?

Тау замялся.

— Да, понимаю, — признался он.

— Я Уриил Вентрис из ордена Ультрамаринов. Назовите свое имя.

— Я Аун'рай.

— И вы командир армии захватчиков?

— Я Божественный из Союза Охотников «Пылающая звезда».

— Тогда вы прекратите эту войну, — потребовал Уриил, подходя ближе и нависая над ним. — Немедленно.

— С чего бы вдруг? Мои войска скоро возьмут Ольцетин, и ничто не удержит нас от завоевания этого мира.

— Ты это сделаешь, в противном случае я убью тебя.

— Моя смерть ничего не значит, — сказал Аун'рай, но Уриил увидел, как в его холодной броне появилась трещина. Он не был специалистом по допросам, но знал, что тау лжет.

— Позвольте сказать вам, что известно мне, — заговорил Уриил, понимая, что чем дольше продлится этот бесплодный спор, тем больше людей погибнет. — Я знаю, что здесь у вас нет ресурсов, чтобы защитить этот мир от контратаки, а она последует, можете не сомневаться. Я знаю, что даже если Ольцетин уже пал, остаток этого мира скорее обратится в пепел, чем перейдет в ваши руки. Вам придется перебить жителей этой планеты всех до единого, чтобы удержать ее, и даже тогда Империум не отдаст ее вам. Силы соседних систем уже направляются на Павонис, и к тому времени вы не успеете здесь достаточно закрепиться, чтобы противостоять им.

Ла'тиен что-то сердито выкрикнула, но Уриил проигнорировал ее.

Взгляд Аун'рая метнулся к ней, но Уриил махнул рукой перед лицом Божественного.

— Не смотрите на нее. Смотрите на меня и слушайте, что я говорю. Вы доблестно бились, Аун'рай, ваши воины снискали себе великую честь, но, продолжая эту войну, вы ничего не добьетесь.

— Это еще почему? — с ноткой высокомерия в голосе спросил Аун'рай — того же высокомерия, которое Уриил замечал при всех столкновениях с тау на этой войне.

— Потому что мой звездный корабль оснащен оружием, способным в миг превратить этот мир в голую скалу, и если вы сейчас же не отдадите приказ об отступлении, я пущу его в ход.

— Ты лжешь, Уриил Вентрис из ордена Ультрамаринов. Лишь чтобы не дать нам захватить этот мир, ты готов сжечь его дотла?

— В одну секунду, — сказал Уриил, удивляясь, что действительно так думает.

Как он изменился с последнего визита на Павонис…

Аун'рай увидел, что Астартес не лжет, и мгновение растянулось, когда до тау дошел смысл бравады Уриила.

— Вы, люди — варварская раса, — сказал Божественный. — Одна мысль о том, что мы когда-то были такими же, наполняет меня стыдом.

— Тогда вы согласитесь прекратить бойню?

— Если я отдам приказ об отступлении, вы гарантируете безопасность моим воинам?

— Всем до единого. Я человек чести и не лгу.

Снова Ла'тиен что-то крикнула своему командиру, и Аун'рай прикрыл глаза. Уриил видел его отчаяние, но не получил удовольствия от поражения Божественного. Он сказал правду. Тау бились с честью и были противником, достойным уважения.

Уриил кивнул Иссаму:

— Отпусти его.

— Уверен, капитан? Мне не нравится вон та, что держит губернатора.

— Отпусти.

Иссам убрал нож от горла Аун'рая и отошел, подняв оружие. Божественный потер шею и печально покачал головой, увидев, что на пальцах остались липкие красные капли.

— Капитан! — заорал Леарх, и Уриил обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть лицо Ла'тиен, искаженное мукой, яростью и ненавистью. Что было тому причиной — соглашение, которое заключил ее командир, или вид крови Божественного, он не понял, но даже когда Аун'рай заговорил, было слишком поздно, чтобы остановить неизбежное.

Клинок почета Ла'тиен скользнул по горлу Куделькара Шонаи в тот самый миг, когда Леарх выстрелил ей в голову. Огненный воин упала навзничь, ей снесло верхнюю часть черепа, но для Куделькара было уже слишком поздно. Хлынула кровь, и Уриил бросился к губернатору.

Он опустился на колени рядом с Куделькаром и прижал перчатку к ужасной ране, хотя и понимал, что это бесполезно. Губернатор пытался заговорить, в глазах его было отчаяние и желание проститься, но Ла'тиен нанесла глубокую рану, и жизнь покинула его, прежде чем он смог что-либо сказать.

Иссам снова схватил Аун'рая за горло, но Уриил покачал головой.

— Отпусти его, Иссам. Это ничего не изменит. Аун'рай и я заключили мир.

Сержант скаутов нехотя выпустил Божественного, и Уриил увидел, что Иссаму не терпится отомстить за гибель губернатора планеты.

— Я не хотел, чтобы так случилось, — сказал Аун'рай. — Правда.

— Я знаю, — кивнул Уриил.

— Ла'тиен ужасно страдала в плену.

— Не сомневаюсь. — Уриил не подразумевал извинения.

Аун'рай покачал головой, видя его безразличие.

— Вы — обреченная культура, Уриил из ордена Ультрамаринов. Вы жаждете личных достижений и славы, пока ваш Империум гниет изнутри. Такое общество в конечном счете не выживет.

— Оно выживает уже десять тысяч лет с момента своего основания.

Аун'рай снова покачал головой.

— У вас тут не выживание, а лишь медленное вымирание.

— Пока воины отваги и чести готовы встать на его защиту — нет.

— Таких воинов в вашей расе нет, — отрезал Аун'рай. — Вы гуэ'ла, варвары, и вы всего лишь отодвигаете неизбежное, не более. Граница нашей Империи перемещается с каждым оборотом планет, и она будет толкать вас, пока у вас ничего не останется. И вашей расы больше не будет. Граница — для тех, кто не боится смотреть в будущее, а не для тех, кто цепляется за полузабытое прошлое. Я закончил разговор, Уриил Вентрис из ордена Ультрамаринов, и если война подошла к концу, отпусти меня.

— Когда ты прикажешь своим войскам остановиться.

— Это уже сделано.