Отвага и честь - Грэм Макнилл

Фогель был совершенно точно мертв — ему снесло половину черепа, и мозг стекал на засыпанный обломками пол. Лоик протянул руку и коснулся пальцами шеи Гербера. К его радости, пульс прощупывался, слабый и неровный, но он говорил о жизни.

Полковник осторожно разгреб мусор, заваливший капитана, сбрасывая куски камня и мешки с песком на пол. Гербер кашлянул, застонал от боли и распахнул глаза, почувствовав, что его освобождают.

— Что… что случилось?

— Точно не знаю, капитан, но, думаю, в нас очень удачно прицелились ракетами.

Гербер попробовал приподняться на локте, но вскрикнул от боли и упал.

— Не двигайтесь, — посоветовал Лоик. — Думаю, у вас рука сломана.

— Бывало и похуже. Помогите мне подняться.

Лоик усадил Гербера, оба боролись с болью и тяжелыми мыслями о том, столько погибших товарищей вокруг. Они-то думали, что в бункере им ничего не угрожает, но в первые мгновения огневого шквала мир взорвался.

— Мы все еще сражаемся? — выдохнул Гербер, крепко зажмурившись от боли.

— Не знаю. — Лоик выглянул наружу, в адский водоворот боя.

Гербер перевел дыхание и вытер с лица кровь и пыль здоровой рукой. С потолка опять дождем посыпались пыль и камешки, и мост Императора невдалеке содрогнулся от взрыва.

— Надо выбираться отсюда, — сказал Лоик. — Собрать и взять под командование уцелевших.

— Согласен, — прошипел Гербер сквозь зубы, пытаясь встать на ноги.

Лоик нагнулся, чтобы помочь ему, и перекинул руку Гербера себе через плечо.

Заднюю дверь бункера заблокировали искореженные стальные балки и каменные блоки, и два солдата, хромая, вышли через обвалившуюся переднюю стену. Пыль оседала, но зрелище им открылось безрадостное.

Тау теснили бойцов обороны, огненные воины кишели у внешней линии и рвались ко второй, разрушая один за другим редуты и бункеры. Линия имперской обороны прогибалась назад, и обоим стало понятно, что падение близится.

— Все кончено, — сказал Гербер.

— Ну нет! — запротестовал Лоик. — Мы еще можем выиграть!

Едва он успел сказать это, как на кучу мусора прямо перед ними тяжело ступил боевой скафандр. Его латные пластины покрывали царапины, головной отсек был бледно-голубого цвета с полосами на боку.

В середине грудной панели и на наплечнике была нарисована огненная сфера. Два других боевых скафандра приземлились секундой позже, когда первый поднял оружие — огромные многоствольные пушки и толстую трубу с полукруглым жерлом.

— Все кончено, — повторил Гербер.

Уриил бросился прочь из укрытия, Леарх — сразу за ним. Сержант скаутов, которого, как запомнил Уриил, звали Иссам, бежал рядом с Леархом, и на плече у него, там, куда попал осколок, виднелось пятно свернувшейся крови. Те, за кем они гнались, быстро отступали к «Косатке», и Уриил выругался, поняв, что они могут успеть улететь, прежде чем Ультрамарины поймают их.

Куделькара Шонаи безо всяких церемоний тащил огненный воин, рядом бежал тау-аристократ.

— Быстрее, — сказал Уриил. — Все пропало, если этот аристократ сбежит.

— А то я не знаю! — фыркнул Леарх.

Шквал выстрелов обрушился на троих космодесантников, когда из-за одной казармы выбежали восемь огненных воинов и начали стрелять с ближней дистанции. Уриил почувствовал удары, и живот полоснуло болью: прорвало трубы с охлаждающим газом под латным нагрудником. Впереди оглушительно взорвался световой шар, и капитан упал на одно колено. Авточувства силились справиться со зрительной и слуховой перегрузкой, но сделать это в полной мере было невозможно.

Что-то ударило его по шлему, и Уриил почувствовал, что в бок упирается острый предмет. Его не ранило, и он откатился и вскочил на ноги одним движением, выхватывая меч, — видел он теперь заметно яснее. Воины тау бросились на Ультрамаринов, атакуя градом ударов и выстрелов вслепую из коротких карабинов. С силой замахнувшись, Уриил убил первого, вытащил меч и обезглавил другого, подскочившего сбоку. На него побежал очередной пришелец, и Уриил увидел, что эти тау — в более легкой броне, чем остальные.

Это были следопыты, и сам факт, что их послали остановить космодесантников, говорил об отчаянных усилиях тау защитить своего предводителя.

Леарх прикончил вражеского солдата кулаком и ударил другого в лицо прикладом болтера. Иссам кромсал врагов боевым ножом, вспарывая животы и перерезая глотки быстрыми смертоносными движениями.

Бой был жестокий, но односторонний. Тау бились с лихорадочной отвагой, но и надеяться не могли превзойти троих профессиональных убийц.

— А ты говорил, у них кишка тонка для настоящего боя, — заметил Уриил и обрушил меч на огненного воина, который бежал на него, подняв оружие как дубину.

— Я думал, тау предпочитают не ввязываться в ближний бой, — сказал Иссам и прирезал еще одного.

— Они точно не хотят, чтобы мы забрали их вожака, — заявил Леарх, приканчивая последнего огненного воина ударом ребра ладони.

— А, чтоб их! — Иссам снова бросился бежать. — Они просто пытаются нас задержать.

— И у них получилось, — проворчал Уриил, направляясь за сержантом скаутов. На бегу он оглянулся через плечо и заметил, что Леарх подбирает карабин тау. — Пошли, сержант!

Уриил бежал со всех ног, но догнать аристократа и не дать ему улететь было практически невозможно. Замысел Уриила провалился, и, возможно, он еще и напрасно обрек защитников Ольцетина на гибель.

Задний пандус «Косатки» выкатился наружу, и вышли два худощавых тау в боевом снаряжении, торопливо подозвали жестами бегущего аристократа и его свиту.

Внезапно ниоткуда выскочило что-то очень быстрое, и Уриил пригнулся, а ракета пролетела над головой. Она понеслась в сторону «Косатки», и за миг до столкновения Уриил с изумлением понял, что это ракета тау. Она ударила в корпус корабля сбоку и пробила легкую броню, прежде чем взорваться. Из задней части «Косатки» вырвался сноп света, и корабль от взрыва разломился надвое.

Иссам обернулся к Уриилу:

— Во имя примарха, что это было?

Уриил заподозрил, что знает ответ, и посмотрел назад: Леарх держал на плече карабин тау. Оружие смотрелось в его руках крошечным, но оно, несомненно, спасло их миссию.

— Откуда ты знаешь, как используют Знак Валькирии?! — прокричал Уриил, когда Леарх отшвырнул оружие.

— Потом расскажу. Надо еще поймать этого ублюдка.

Тау начали подниматься с земли, и Уриил почти физически ощущал их отчаяние при виде взорванного корабля. Огненный воин с ножом обернулся, увидел, что Ультрамарины наступают, и вздернул Куделькара Шонаи на ноги. Подбежав ближе, Уриил увидел отрастающие белые волосы и понял, что знает эту тау.

Это была женщина-воин, которую он и его братья взяли в плен в руинах поместья де Валтоса.