Я - утопленник - Андрей Прусаков

– Так! – ответила она, глядя с торжествующей ненавистью. – Я это видела!

– А ты, – Слизень посмотрел на русалку, – видела утопленника у лешака?

– Видела, мой господин! – подтвердила она. – Меня лешак чуть не прибил, а его привечал!

Я понял, что обвинений достаточно, чтобы переломать мне кости. Я не стал дожидаться казни и метнулся вверх. Вслед мне раздался рев Слизня:

– Держи его!

Я не смотрел, кто из тварей бросился в погоню. Всплыть, быстрее всплыть! Быть может, по Неве пройдет какой-нибудь катер, меня заметят и подберут!

Но воды сгустились, смыкаясь в непроходимые, упругие пласты. Я отчаянно боролся, пробиваясь наверх. Позади шипели и клацали зубами. Вода посветлела, я увидел огромный силуэт какой-то баржи. В этот момент меня схватили за ногу и гирей потащили в глубину. Тварь, похожая на угря-переростка, обвилась, прикручивая руки к телу. Я был пленен и с триумфом доставлен обратно. Слизень скалил рыбьи зубы, Анфиса, скрестив руки на груди, смотрела на меня, как на мелкую, никчемную рыбешку. Словно не она когда-то признавалась мне в любви…

– На воре и шапка горит! Так, кажется, говорят люди? – усмехнулся Слизень. Похоже, жалкая попытка убежать лишь развеселила его. – Того, что я услышал, достаточно, чтобы разорвать тебя на куски. Ты будешь наказан, чтобы другим неповадно было! Но я позволяю тебе сказать слово в оправдание. Сумеешь разжалобить – может, и помилую…

Я молчал. Черные щупальца извивались в метре от меня, твари облизывались, щелкая острыми зубами. Что сказать? Я вспомнил, как бахвалился, будто мне плевать на Слизня и что он мне не хозяин, но, скованный ужасом, повторить все это не мог. Язык не слушался. Я беспомощно глядел на владыку Невы и увидел… Дарью. Ее легкая, прозрачная фигурка появилась за спиной Слизня, зависнув над черным камнем. Она сияла в водяной толще, как солнце, выглядывавшее из череды облаков. Русалка была далеко, но я видел ее лицо так отчетливо, словно она была рядом. Дарья кивнула, улыбнувшись, и я почувствовал, что мне становится легче. Я был под водой, не дышал, но ее взгляд, словно ветер, наполнил грудь свежей, пьянящей легкостью. Страх отступал. Да, я гол и беззащитен, но теперь я не один. И зловещая фигура Слизня уже не пугала меня. Убьет? И пусть! Днем раньше, днем позже. Глядя в глаза Дарьи, я почувствовал, что смерти нет, есть лишь форма, оболочка… Затем Дарья исчезла.

– Чего молчишь?! – грозно вопросил Слизень. – Или нет на тебе вины? Отвечай!

Надо что-то говорить. Оправдываться не стану, значит, была не была…

– Я не буду топить людей. Никогда. Так что…

Я ожидал гнева владыки и приготовился к худшему, но Слизень спокойно и задумчиво поглаживал бороду крепкими узловатыми пальцами.

– Смел, смел… Семь бед – один ответ? – Властелин Невы усмехнулся. – Утопленничек… В первый раз вижу такого. Чего тебе под водой не живется? Чего не хватает? Живи тысячу лет, как мы живем, – так ты свободы хочешь? Зачем тебе свобода? По суше гулять? Все едино, срок твой наступит, и ты знаешь о нем. – Слизень жутко ухмыльнулся. Губы его были белесые, действительно рыбьи. – Забыл, как за тобой гнался Упырь и кто тебя спас?

Напоминание ударило по самолюбию. Я ненавидел Слизня, но он действительно спас меня тогда. А я действительно забыл.

– Я спас тебя, а ты против хозяина пошел! С лешаком, врагом моим, спутался! Чего же ты заслуживаешь?

– Смерти! – пронеслось меж тварями. – Смерти! Разорвать!

Я обречен. Монстры обступали, я кожей чувствовал плотоядные взгляды. Никакая магия не поможет – их слишком много. Анфиса молчит, а ведь говорила, что любит… Прав был Архип, прав.

Водяной заметил мой взгляд.

– А что ты молчишь, Анфисушка? – вкрадчиво спросил он. – Уж не жалеешь ли его? Или верно то, что про вас слышал? Чего потребуешь?

– Смерти! – спокойно произнесла русалка и улыбнулась. – Смерти, владыка!

Слизень выпрямился. Черная рука поднялась, и твари следили за ней с нетерпением…

– Батюшка Слизень!

Стало тихо, потому что Водяной вздрогнул и опустил руку. Сверху планировал невесть откуда взявшийся Архип. В водяной толще безногий утопленник выглядел странной птицей, спускавшейся с тяжелых свинцовых небес.

– Батюшка Слизень! Владыка!

– Ты жив?! – изумленно спросил Слизень.

Я невольно глянул на Анфису. Сжав губы, русалка смотрела на ожившего старика. Она заметно напряглась и выпрямилась, сделавшись еще прекраснее.

– Да, владыка, – сказал Архип. – Жив, хотя она хотела моей смерти! – Он указал на Анфису.

Русалка вызывающе усмехнулась.

– Думала: убила меня?! – крикнул ей Архип. – Ан нет! Вот он я! Батюшка Слизень, не слушай ты ее, ни в чем отрок не виноват, лишь в том, что на ее чары не поддался, возлежать с ней не захотел! И то не смог бы чарам противиться, если бы я не научил! За это и убить меня надумала!

– Врешь, старый дурак!! – закричала русалка.

Вода вокруг камня задвигалась, взыграла и сгустилась. Темные струи принимали фантастические очертания, бурлили и сталкивались одна с другой, рождая фиолетовые искры. Я понял, что тут не обходится без колдовства. Собравшиеся на суд монстры зашевелились, вертя головами, усами и щупальцами. Я вдруг подумал, что им наплевать на исход. Они не переживали ни за Анфису, ни за меня. Им просто хотелось жрать.

И вдруг раздался страшный, ужасающий вой. Вода забурлила и потемнела. Я инстинктивно закрыл уши, но звук проникал сквозь ладони. Я увидел, что и остальным не легче: две-три твари бросились бежать, кто-то закапывался в грунт, кто-то прятался под панцирь… Слизень закрыл рот и медленно поднял руку. Жуткий вой издавал именно он. Вода понемногу успокоилась.

– Я узнаю правду! – пророкотал Слизень. Он посмотрел на меня. – Так ли все было, отрок?

Это была соломинка в водовороте. Легкая, непрочная, она давала какой-то шанс. Анфиса хотела моей смерти, почему я должен жалеть ее?

– Говори, Андрей! – сказал Архип. – Говори же!

Анфиса менялась в лице. Я молчал. Она предала любовь, но я не мог судить ее, ведь ответь я любовью – никто не смог бы одолеть нас. И еще. Это она сделала меня утопленником. Не будь ее, я давно был бы мертв. По-настоящему. Моя жизнь после смерти – русалкина заслуга. Я ненавижу ее, но благодарен за этот шанс. Анфиса много раз могла уничтожить меня, но не делала этого. И я не сделаю.

– Чего ты молчишь? – снова завелся Слизень. – Отвечай мне!

– Он мне рассказывал! – вступился Архип. – Анфиса его очаровывала, ласкалась…

– Лжешь! – крикнула русалка. Анфиса опомнилась и поняла, что я не выдам ее. Из-за боязни владыки, глупого гусарства или… Она осеклась, встретив гневный взгляд Водяного.

– Твое слово против ее, – сказал он. – Кто из вас солгал мне, тот знает, как я наказываю…