Наваждения - Макс Фрай

— Оп! — с энтузиазмом выпалил я, встряхивая кистью левой руки.

Завернутое в ковер тело Кумухара Манулы со стуком грохнулось на пол. Я так и не научился осторожно обращаться с невольными жертвами своих магических экспериментов.

— Восхитительно!

Халиф был так захвачен зрелищем, что временно прекратил созерцание потолка. Теперь он заинтересованно косился — не столько на сверток с пленником, сколько на мои руки.

— Но я по-прежнему не ощущаю его утомительного присутствия! — с удовольствием отметил он.

— На пленника наложено соответствующее заклятие, поэтому он спит. Вообще-то, в настоящий момент господин Манула мало чем отличается от мертвеца, — пояснил Кофа. — Но мой спутник может его разбудить.

— Не надо! — решительно отказался халиф. — Я с самого начала хотел, чтобы Кумухар Манула как можно меньше отличался от мертвеца, — зачем что-то менять? — он замолчал и с любопытством уставился на меня.

— Халифу хотелось бы, чтобы вы еще раз показали ему это угуландское чудо, — шепнул старик. — Нам не так уж часто приходится иметь дело с чудесами вашей далекой родины.

— Почему бы и нет? — Признаться, я был польщен.

Я провел рукой вдоль бесчувственного тела бедняги Кумухара, и оно снова исчезло, спрятавшись между большим и указательным пальцами моей руки. Я встряхнул кистью, и пленник опять грохнулся на ковер.

— Халиф был бы совершенно счастлив, если бы вы еще раз показали ему это чудо, — от волнения старый слуга заговорил громче. — Он хотел бы знать, сможете ли вы совершить то же самое с другими предметами?

Дело кончилось тем, что я добрых полчаса развлекал куманского халифа демонстрацией этого простенького фокуса. Прятал в пригоршне, а потом возвращал на место многочисленные громоздкие предметы обстановки и даже его доверенного слугу. Надо отдать ему должное, старик и бровью не повел, когда выяснилось, что халиф желает, чтобы он ненадолго исчез в недрах моей мистической лапищи.

Почти детское изумление халифа казалось мне забавным. У этого типа хватало могущества, чтобы ежедневно получать подробную информацию о настроении своих подданных от летнего ветра, рождающегося в красных песках пустыни Хмиро, да и о наших с Кофой тайных замыслах он как-то умудрился пронюхать — думаю, для этого ему было достаточно просто на нас посмотреть. Зато одно из первых чудес, которому мне удалось сравнительно быстро научиться в этом прекрасном Мире, — всего-то четвертая ступень угуландской Белой магии! — казалось ему вершиной магического искусства. Наверное, в свое время сэр Джуффин Халли точно так же забавлялся, глядя на меня самого. Теперь-то я понимаю, как это было мило с моей стороны: не моргнув глазом, перетащить свою задницу из одного обитаемого мира в другой и тут же начать бурно удивляться самым примитивным фокусам столичных колдунов…

Наконец, мое шоу подошло к концу.

— Халифу кажется, что вы хорошо развлекли его, о блистательные господа, — объявил старик. — Халиф испытывает легкое чувство вины за то, что позволил себе увлечься демонстрацией вашего удивительного могущества и позабыть о делах, а посему настаивает, чтобы вы изложили ему суть своей просьбы.

— Я уже успел сообщить вам, что по недоброй воле этого вашего подданного, — Кофа указал на неподвижного пленника, — шкатулка Гравви досталась не тому, для кого была предназначена. А поскольку среди подданных Его Величества Гурига есть мудрецы, наслышанные о тайном могуществе представителей вашего рода, нам стало известно, что однажды ваш достойный вечной памяти отец послал шкатулку Гравви одному из своих провинившихся любимцев, а потом вдруг передумал и собственноручно отобрал у него эту смертельно опасную вещь. Мы не сомневаемся, что и вы сведущи в этом тайном искусстве…

— Я? Да, разумеется, сведущ, — рассеянно согласился халиф. — Как и все мои предки, несколько дюжин поколений принцев династии Нубуйлибуни, чей путь к власти всегда начинался с поисков Черхавлы…

Меня словно громом поразило. Я подскочил на месте и во все глаза уставился на нашего собеседника. Оказывается, халиф побывал в этом таинственном зачарованном городе. То-то он так мало походил на обыкновенного абсолютного монарха, пусть даже очень эксцентричного! Еще немного, и я начал бы восторженно повизгивать…

— Халиф будет рад, если вы не станете так волноваться, — тут же зашептал старик. — Халифу нелегко находиться в обществе столь взволнованного собеседника.

Мне пришлось взять себя в руки и немедленно начать дышать, как учил многомудрый сэр Лонли-Локли. Дело, чего доброго, могло кончиться тем, что меня попросили бы пойти проветриться, дабы не навредить хрупкой душевной организации халифа. Впрочем, вскоре я был спокоен как сфинкс, и улыбался, надо думать, примерно так же.

— Я уже понял суть вашей просьбы и с удовольствием ее выполню, — халиф первым нарушил общее молчание. — И где же он, этот блистательный господин, на чью долю выпало наисладчайшее из наслаждений во Вселенной?

— Он остался в Ехо. Мы поместили его в зачарованную комнату, чтобы у его тела хватило сил дождаться нашего возвращения, — ответил Кофа.

А я поспешно приступил к следующей порции дыхательных упражнений. Внезапно мне стало ясно, чем завершатся наши переговоры, и от этого откровения волком выть хотелось!

— Но в таком случае я не смогу помочь вашему коллеге, — печально сказал халиф. — Только моя пощечина может привести его в чувство, поскольку в свое время я окунал руки в Источник Боли на окраине Черхавлы. Что ж, очевидно, вам придется стать моими гостями и подождать, пока тело вашего друга не будет доставлено в Кумон. Со своей стороны я буду счастлив оказать вам гостеприимство. А учитывая сложившуюся ситуацию… Да, пожалуй, я готов сделать исключение и принять вашего коллегу на следующий же день после его приезда.

Кофа растерянно уставился на меня, я мрачно пожал плечами. Честно говоря, меня не слишком пугало долгое ожидание. Я уже успел войти во вкус праздной жизни, каковую полагается вести гостям халифа. Но я здорово сомневался, что бедняга Мелифаро доберется в Кумон живым. Пять дюжин дней пути по морю — это, пожалуй, слишком. Положим, мы с Анчифой добрались за три с половиной дюжины дней, но он клялся, что единственной причиной нашего рекорда было мое присутствие на борту, и я склонялся к тому, чтобы с ним согласиться. В конце концов, его шикка была снабжена точно таким же магическим кристаллом, как послушные моим желаниям амобилеры… Что ж, значит, следует рассчитывать на пять дюжин дней пути. И еще почти дюжина дней пути из Капутты — с караваном или вверх по реке, как мне объяснили, это почти не имеет значения.

— Да, нашему Мелифаро будет нелегко остаться в живых, — подтвердил Кофа. Очевидно, он сам только что произвел такие же подсчеты.

— Разве что Джуффин что-нибудь придумает, — с надеждой сказал я.

— Если бы Джуффин мог что-нибудь придумать, он бы отправил его с нами с самого начала, — проворчал Кофа. — Мы с ним все утро перед отъездом это обсуждали и решили, что лучше не рисковать. Правда, мы оба почему-то были совершенно уверены, что существует некое лекарство, которое можно взять, положить за пазуху и привезти домой. Ладно, другого выхода у нас все равно нет, так что придется рискнуть.