Герои умирают дважды - Даниил Аксенов

— Но новые предбанники, которые ты закрыл, появились недавно, — ответил Кеаль.

— Правильно. Думаю, что это связано с изменившейся ситуацией. Софот мне рассказал, что его только сейчас начали подбивать на то, чтобы он открыл предбанник. Значит, это было кому-то нужно! Но самое любопытное — поведение и происхождение Синхая и других обитателей подземелья. Когда я размышляю о них, меня просто распирает от любопытства.

Они уже почти достигли оврага, когда Арес, зорко вглядывающийся в даль, показал копьем на едва заметные черные точки на горизонте.

— Четыре всадника, — сказал он. — Наши приятели-маги?

— Вероятно, — произнес Виктор.

— Они, они! — радостно отозвался Кеаль. — Кому тут еще быть?

— Через коршуна видно лучше, — сказал Арес после небольшого молчания. — Да, они. Спускаемся в овраг!

Это был большой глубокий овраг, поросший крупным кустарником и даже низкорослыми деревцами. На его дне росла трава и валялись непонятно откуда взявшиеся камни. Спуститься в овраг без риска сломать себе шею можно было лишь в одном, пологом месте.

— Мне нужно, чтобы хотя бы двое всадников спешились и пошли сюда, — говорил Арес, придирчиво оглядывая место засады — небольшую «поляну» на дне, свободную от кустов и деревьев. — С двумя конными я справлюсь, а потом вернусь за пешими. Продержитесь хоть?

Тон бога войны не дышал оптимизмом. На Ролта еще можно положиться, но он не справится с двумя магами-трехрукими. А Кеаль… какой от него прок в таких делах?

— Обижаешь, — с обидой в голосе сказал Кеаль. — Мы справимся. Да и я один справлюсь. Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Перед тобой лучший в мире специалист по бою ногами!

— По какому бою? — переспросил Арес, отрываясь от осмотра кустов.

— Ногами!

— Ты-то? — Бог войны даже не пытался скрыть недоверия.

— Я. Конечно же я! Что переспрашиваешь? Если бы ты относился ко мне с почтением, то я бы научил тебя паре приемов. Поспорим, что ты никогда таких приемов не видел?

— Я видел все приемы, — хмуро ответил Арес. — Любого боя. Даже боя ногами.

— Но этих не видел, нет! — продолжал настаивать Кеаль. Он уже не улыбался, как прежде, а смотрел серьезно и даже немного сурово. — Поспорим! Если выиграешь, я тебе подарю меч, который добудет Ролт.

— Это и так мой меч, — сказал Арес. — Его добудет мой верховный жрец!

— Твой или не твой — еще вопрос, — ответил Кеаль. — Но я на меч не буду претендовать, если проиграю спор.

Виктор скромно молчал. У него было свое мнение насчет собственника меча. Он считал, что меч принадлежит ему.

— Согласен! — неожиданно сказал Арес, который, видимо, решил, что проще сейчас выиграть заведомо предсказуемый спор, чем потом пререкаться с Кеалем из-за меча. — Показывай свои приемы.

— О! — произнес Кеаль и обернулся к Виктору: — Вот скажи, добрый Ролт, что главнее всего в бою ногами?

— Не знаю, — пожал плечами Виктор, бросая тревожный взгляд в сторону горизонта, чтобы определить, намного ли приблизились точки. — Я не занимался рукопашным боем.

— При чем тут «рукопашный»? — возмутился Кеаль. — Эх ты, не знаешь простейших вещей! В бою ногами самое главное — это сами ноги. Если у бойца есть хорошие ноги, то он определенно выиграет у того, у кого они плохие!

— Гм, — сказал Арес.

— Сильные, крепкие ноги — это залог успеха. И не надо «гм»! — гнул свое Кеаль. — Я сейчас покажу вам, что такое хорошие удары ногой!

— Показывай уже, — ответил Арес. — И помни: я должен их не знать!

— Не волнуйся, не волнуйся. Моих приемов ты точно не знаешь. — Кеаль почему-то подошел к пони и наклонился.

Бог войны и Виктор переглянулись.

Кеаль ухватил руками за заднюю левую ногу смирно стоявшего пони и… начал ее быстро отвинчивать. Пони же не шелохнулся.

— Удар зависит от ноги! — торжественно сказал Кеаль, размахивая толстой белой ляжкой. — Вот от этой прекрасной ноги! Да я… такой ногой!..

— Тьфу! — сказал Арес. — Я так и знал. Обманул!

— Это делается так! — увлеченно говорил Кеаль, вращая ногу и нанося разные удары. — Вот так! И так! Но самый главный удар ногой — плашмя!

— Когда я уже от него избавлюсь? — задал бог войны риторический вопрос.

— А пони — глиняный? — осторожно осведомился Виктор, потрясенный зрелищем.

— А то! Глиняный и на шарнирах, которые недавно изобрел кузнец из Трилиа, после чего его убили жрецы демонов, — с гордостью ответил Кеаль. — Я двигаюсь вместе с прогрессом! Ну что, Арес, отдашь мне меч? Видел такой прием в бою ногами? Или еще поспорим?

— Скажи, Кеаль, — задумчиво спросил Виктор, в то время как Арес оскорбленно молчал. — А не тяжело шутить раз за разом, век за веком, да еще так, чтобы получалось каждый раз по-новому?

— По-новому невозможно, — серьезно ответил бог обмана. — Первое столетие еще куда ни шло, а потом приходится повторяться. К счастью, старые объекты шуток быстро умирают, а новым-то и невдомек, что все шутки прежние. Так и перебиваюсь.

— Но другие-то боги живут долго, — возразил Антипов. — Как быть с ними?

— С ними вообще просто. Боги шуток не понимают. Ни новых, ни старых. Никаких. — Кеаль выразительно посмотрел на Ареса.

Четверо всадников вскоре подъехали к оврагу. Они были одеты в такие же коричневые плащи. Один из магов посматривал на медальон.

Сначала всадники не обратили никакого внимания на безоружного человека в белой рубашке и со всклокоченными каштановыми волосами, сидящего на дне оврага. Вновь прибывшие проехали немного вдоль обрыва, сбрасывая вниз мелкие комья земли и однообразно переговариваясь на темы «Куда они подевались?» и «Они должны быть где-то здесь». Затем вернулись, повинуясь словам держащего медальон, и только потом остановились у пологого спуска.

— Эй, малый! — закричал один из магов, обладатель почти белых волос. — А ну, пойди сюда!

Звучный голос выдавал в нем человека, привыкшего командовать. Однако сейчас это не сработало.

— Не могу, — отозвался простолюдин (по виду). — Простите, господа, но не могу. Держу лошадь.

— Какую лошадь? — удивился маг. — Ты сидишь на земле!

— На земле, — согласился малый. — Но здесь большая нора. Туда моя лошадь и шмыгнула. Я едва успел ее поймать за ногу. Вот и держу теперь.

— Бред! — сказал беловолосый. — А ну…

— Подожди, — прервал его второй маг, с красным шнурком, стягивающим волосы. — Посмотри-ка, он вроде действительно держит лошадиную ногу. Вон ведь копыто!

— Там что, пещеры? — спросил беловолосый. — В них провалилась лошадь? Наши люди полезли в пещеры? Если так, то это все объясняет.