Герои умирают дважды - Даниил Аксенов

С крыши спиральной башни открывался отличный вид на весь замок. Дворяне, расхаживающие по двору, казались маленькими, но их доспехи подчас нестерпимо блестели на солнце.

— Наконец мой человек в столице прислал весточку с почтовым голубем, — сказала Ласана, отворачиваясь, на миг ослепленная яркой вспышкой на шлеме одного из дворян. — Представляешь, Вирета, я это предсказывала! Кругом одно предательство.

— Многие знакомые решили принять участие в штурме нашего замка? — осведомилась доверенная дама, отряхивая темно-синий рукав от серой каменной пыли.

— Знакомые и даже дальние родственники! Ты только представь! — Ласана была неподдельно возмущена. — Все думают, что мой дядя с ними потом щедро расплатится. Как стервятники! Но знаешь, кто меня поразил больше всего?

— Что, госпожа? — Вирета вновь случайно задела серый крошащийся камень.

— Господин ан-Орреант! Неужели он тоже такой, как и остальные?

— А что с ним, ваше сиятельство?

— Мне кажется, что и он меня предал. Другого объяснения нет, Вирета. Просто нет. А я ведь никогда и никого не предавала, ты знаешь. И Ролта тоже… Я была ему преданна. Ты помнишь, как защищала его перед жрецами. Увы, Вирета, мужчины разочаровывают меня все больше. Но хуже того: меня разочаровывают друзья. А я ведь по натуре преданный друг… Ах… Только преданный друг может быть преданным другом.

Подняв облако пыли, «конница» неумолимо приближалась. Сказать, что Виктор обрадовался ее появлению, — значит преуменьшить его чувства. Он, конечно, был хорошим бойцом, но выступить против трехруких пока не был готов.

У Антипова мелькнула мысль, что же теперь делать с пленными. Очевидно, оба мага сдадутся. Но как их конвоировать и куда? Может, просто отдать Менелу в обмен на что-то? Однако Виктор не успел обдумать это как следует: усатый сделал глупость.

Наш герой почувствовал, что одна из опустившихся было булав вновь взлетела вверх. Он едва успел наклониться, и оружие просвистело над головой. Но расклад сил выглядел уже иначе. Внимание противника было рассеянно, а Виктор, наоборот, сумел собраться.

Он вновь ринулся вперед, сознательно пренебрегая отступлением, нужным, чтобы дождаться подхода основных сил.

Новая атака отличалась от предыдущей. Первый же выпад поразил кисть усатого, а второй — предплечье. Маг со шрамом не успел толком отреагировать, чтобы помочь товарищу. Антипов лишь увидел, как напряглись лица противников. Увидел… и выпустил софота.

Нетрудно догадаться, что привело его к этому решению. Он просто изнывал от желания понять, как выращивать это существо и что вообще с ним делать. А сейчас подходящий случай — оба мага явно боялись!

Трехрукие резко отшатнулись, когда увидели появившегося перед ними черного кота. О, теперь это был вовсе не котенок, а целый котище размером с молодую рысь. Его морда напоминала суповую тарелку, а белые глаза — чашечки для кофе. Софот, не моргая, уставился на магов, которые встретили появление нового действующего лица с явной паникой. Впрочем, насладиться их эмоциями Виктору не удалось — подоспел Арес.

Бог, не снижая скорости, буквально смел усатого. Возможно, в другой ситуации тот не поддался бы так легко, но кот и финты Виктора его деморализовали. Владелец софота не смог толком рассмотреть удара копья. Усатый взлетел в воздух и упал на землю мягким безвольным коричневым мешком.

Маг со шрамом реагировал на все с некоторой задержкой. Он отчего-то отбросил булаву, и его Длань устремилась к телу Ареса. Виктор же не стал ждать. В один прыжок он оказался рядом и выбил меч из правой руки мага. Бог войны не стал брать пленного. Он просто-напросто вонзил свое копье в грудь оставшегося противника. Маг отдернул Длань, замер, расширив глаза, и рухнул, как только Арес вытащил копье.

— Не благодари, — сказал бог войны возмущенному Виктору, который не мог взять в толк, зачем убивать потенциально ценный источник информации. — Ты что-то долго добирался. И что это за кот? Он похож на мраморную статую, обтянутую мехом.

Арес резко встряхнул копье, очищая от крови.

— Это мой софот, — ответил Виктор. Его порадовало хоть то, что «кот» наконец заработал. Вот только было неясно, что послужило толчком к росту софота. Страх трехруких? Но люди ведь и вчера пугались. Или должен быть какой-то особенный страх? Пока Антипов не знал ответа на этот вопрос, но собирался выяснить. — Я вообще-то хотел узнать, на кого работали эти двое, — добавил Виктор. — Может быть, их удалось бы как-то использовать?

— И так ясно, на кого работали, — ответил Кеаль, неловко слезая с пони и подходя к убитым. — На Элинию. Это одна из богинь мщения.

Слово «богинь» он произнес таким тоном, словно собирался сплюнуть.