Черная Весна - Андрей Васильев

Вот он и устроил показательные сожжения, чтобы до остальных дошло, что времена переменились. Чтобы, значит, проняло народ. И, сдается мне, своей цели достиг.

А с учетом того, что наш наставник вообще личность не очень популярная среди власть предержащих, то беспокоиться было за что.

– Куда уезжал? – терпеливо вытаскивал по слову из привратника Монброн. – Ты поподробней.

– Куда, куда. – Тюба почесал бок, поймал какое-то насекомое, и с хрустом раздавил его желтыми ногтями. – Туда, куда же еще.

– Уже хорошо. – Монброн достал из кошеля золотую монету. – Спасибо тебе за помощь, и вот, выпей за наше здоровье.

– Это можно, – обрадовался горбун. – Почему нет?

– Само собой, – поддержал его Гарольд. – Пока наставника нет, он ведь не любит, когда ты под хмельком. А сейчас-то раздолье, благо он далеко-далеко.

– Да какое там! – привратник хихикнул. – День пути. На гору Штауфенгрофф он отбыл, и друзей ваших с собой туда потащил!

– Штауфенгрофф, – облегченно выдохнул Монброн. – Все, выяснили!

Точно. Говорил Ворон про что-то такое еще на войне, особенно когда здорово бывал на нас зол. Мол – отвезу вас туда весной, вот вы там у меня горячего хлебнете!

– Теперь понятно, отчего он на нас ругался, – глубокомысленно заявила Рози. – Небось целый час ждал, вдруг мы вернемся, а этого и не случилось.

– Хорошо, если час, – вздохнула Эбердин. – А если два?

– Тюба, а когда мастер Шварц отбыл? – продолжил допрос привратника Монброн. – Неделю назад, две? Или совсем недавно?

– Недели с полторы будет, – подумав, важно заявил горбун. – Да, где-то так. А там, на Штрауфенгроффе, раньше делать нечего, и позже тоже. Конец мая, ребятки, конец мая. Самое время!

– И что дальше? – спросила Рози.

– Надо ехать, – тоном, не оставляющим возможностей для обсуждений, произнес Гарольд. – Разве у нас есть другие варианты?

– Есть, – потянулась Рози. – Остаться здесь и дождаться возвращения остальных.

– Я так не думаю, – покачал головой Карл. – Если наставник узнает, что мы просто сидели в замке вместо того, чтобы доложить ему о нашем прибытии, то он нам такое устроит! Что именно – не знаю, но мало точно не покажется.

– Верно-верно, – поддержал его Тюба, с интересом прислушивающийся к нашему разговору. – Мастер Шварц подобного не стерпит. Потому как это непорядок.

– Вот, – показал на горбуна Монброн. – Человек знает, что говорит.

По лицу де Фюрьи было понятно, что умственные способности привратника она ставит не очень высоко, но вслух Рози подобное высказывать побоялась. Тюба был миролюбивейшим и недалеким созданием, но свои обиды помнил очень хорошо. Как-то Мартин, пребывая не в духе, толкнул его плечом и не подумал даже извиниться. Это было большой ошибкой. Две недели он находил в своей постели преизрядные кучи дерьма, которое невесть как туда попадало, и все это время все мы кляли его последними словами. А с учетом того, что изучали мы тогда проклятия, полученные знания, разумеется, немедленно шли в ход, отчего лицо Мартина то краснело, то синело, то покрывалось огромным количеством прыщей.

Хорошо хоть, что он тогда сообразил, откуда ветер дует, и выпросил у горбуна прощение. Что, кстати, для самолюбивого простолюдина было тоже неслабым испытанием, подобные вещи не в его правилах. Ему легче было человека убить, чем с ним договориться.

Но Тюбу убивать было никак нельзя, ему благоволил Ворон. Потому пришлось прогнуться.

– А дорога? – упорствовала Рози. – Ты знаешь туда дорогу?

– Более-менее. – Монброн сдвинул шляпу на затылок. – Из Кранненхерста налево, через лес, потом еще пара деревенек будет, а там и Штауфенгрофф. Я как-то карту видел у наставника, запомнил. Да и потом – что, спросить не у кого будет, что ли? Это же не пустыня, здесь везде люди живут.

– Давайте уже решать, – попросила Эбердин. – Если едем, так едем. Сколько там до этой горы? День пути? Как раз до темноты доберемся. Ну или заночуем по дороге и утром там будем. А если нет, то чего здесь стоять, пошли внутрь.

– Я отправляюсь к наставнику в любом случае, – заявил Гарольд. – Эраст?

– Тоже еду, – отозвался я. – И думать нечего. Карл?

Рози осталась в меньшинстве, а потому, пусть и с великой неохотой, тоже изъявила желание присоединиться к нам.

– Вот и хорошо, – зевнул Тюба. – А я пойду еще немного, это… За хозяйством понаблюдаю.

– Тюба, есть просьба, – встрепенулся я. – Чуть не забыл. Слушай, пока мы в отъезде, присмотри за Филом, а?

– За кем? – потряс головой горбун.

– Ну за питомцем моим, – объяснил я и снял со спины лошади мешок, в котором мое домашнее растение проделало последний отрезок пути. – Помнишь, смешной такой?

– Ноги-веточки, руки-листочки! – обрадовался Тюба. – Как не помнить! А что, оставляй, пригляжу за ним. Да и веселее вдвоем. Эти-то, из замка, со мной не сильно общаются, гордые они. А твой кустик добрый и славный. Давай его сюда!

Фил выбрался из мешка, расправил ветви, по привычке злобно пошелестел листвой, повертел клювом и радостно им же защелкал.

Судя по всему, он узнал эти места. Для него, кстати, самые что ни на есть родные. Он ведь тут появился на свет.

– Попляшешь для меня? – спросил у него Тюба и радостно начал отбивать ладонями какой-то ритм.

К моему великому удивлению, Фил начал под него двигаться, поднимать и опускать корешки, а также весело махать ветвями.

Ему было хорошо. Тюбе, похоже, тоже.

– Иногда мне кажется, что весь мир вокруг меня сошел с ума, – невыносимо печально произнесла Рози. – Бедная я, когда все это кончится?

– Никогда, – бодро ответил ей Карл. – Ты еще этого не поняла? Из огня да в полымя, вот наш девиз. Монброн, ты всех подзадоривал, а теперь чего-то тянешь? В седло, дружище, в седло!

– Фальк, я тебя ненавижу, – сказала Рози. – Ты всегда такой отвратительно бодрый, что мне тебя постоянно убить хочется. И когда-нибудь я это сделаю.

– Тогда поспеши, де Фюрьи, – посоветовал ей Карл. – Просто ты можешь опоздать. Есть и другие желающие.

Я хотел было спросить, кому может помешать безобидный обжора, вроде него, но потом вспомнил о Викторе Форсезе и промолчал.

Мы с Гарольдом все рассказали нашим товарищам в первый же день плавания, но, к нашему удивлению, всерьез эта история никого не обеспокоила. Впрочем, Рози и Эбердин с нами тогда в Гробницах Пяти Магов и не было, им трудно было представить все, что там произошло. Карл же хрустнул медовой печенькой, попенял Монброну на то, что он не придушил эту гадину прямо там, в Палатах Раздумий, и поклялся всеми богами, что сам свернет ему шею при первой же возможности.

Дорога к Штрауфенгроффу и вправду оказалась не очень-то запутанной. К тому же пролегала она через сплошь населенные места, так что мы даже остановились в одной из деревенек пообедать. Ну а почему бы и нет? Заодно и уточнили дальнейший маршрут, вызвав тем самым сетования немолодой женщины, которая подавала нам еду.