Вечный Странник - Ирина Сербжинская

– Видела, видела! – Сати отпрыгнула на тротуар – какая-то машина на полном ходу промчалась по луже, едва не окатив ее водой.

– Эту развязку лет двадцать теперь строить будут, помяни мое слово! – Сисадмин проводил взглядом очередной джип. – Потому что размах, самая крупная развязка в нашем крае, видите ли.

– А я всегда говорила. Я говорила – не готов город к гигантомании, так нечего и гигантоманиться. О, гляди! Вот он, наш джип! За мной!

Возле светофора притормозил синий внедорожник. Сати бросилась к нему и принялась дергать за ручки дверцы. За стеклами мелькнуло удивленное лицо водителя.

– Слушай, а ты уверена… – осторожно начал было Никита.

Сати нетерпеливо постучала в стекло, щелкнули замки, и дверца открылась. Сати забралась внутрь и кивнула приятелю, чтоб поторопился.

– Здравствуйте. – Она устроилась рядом с водителем, вытянула ремень, пристегнулась. – Ну, можно ехать уже… А это фотокорреспондент наш.

Сати небрежно махнула рукой на заднее сиденье, где сидел притихший Никита.

Джип мягко тронулся с места, плавно набирая скорость.

– Куда едем? – осведомился водитель.

– Ну как куда? – Сати принялась рыться в сумке, отыскивая диктофон. – К вам и поедем. Или вы еще куда-то завернуть планируете?

– Я? Ну, вообще-то… Нет, я вас отвезу куда надо, вы только скажите!

– Слышь, Сати, – Никита смущенно откашлялся, – мы, кажись, не туда…

– Да погоди ты! Во сколько у вас мероприятие начинается?

– Мероприятие?

– Пресс-конференция ваша! – принялась втолковывать Сати, досадуя на несообразительность директора. – Послушайте, если вы ее перенесли на другое время, надо было мне об этом заранее сказать. Или вы ее отменили?

– Э… вроде нет…

– Ну, вот и прекрасно!

С заднего сиденья снова послышался голос сисадмина:

– Я, конечно, извиняюсь…

– Не мешай, Никита! – Сати вытащила диктофон и пощелкала кнопками. – Знаете, я предлагаю не терять времени даром. Вы как к этому относитесь?

– Положительно, – ответил «владелец клуба», кусая губы, чтоб не рассмеяться. – Только скажите, куда ехать?

– В боулинг-клуб «Фламинго», – мрачным голосом подсказал Никита.

– Ну да, а куда же еще? Знаете, пока мы едем, вы можете рассказать немного о вашем замечательном клубе. Чтобы я была в курсе дела.

– О каком клубе? – окончательно развеселился «директор».

Сати потеряла терпение.

– О вашем! Вы же владелец боулинг-клуба «Фламинго»!

Водитель захохотал.

– Вообще-то нет, – с трудом выговорил он. – Я вообще-то в «Призма-банке» работаю. Хотите, о нем расскажу?

– Что?!

– Сати, гляди! – воскликнул Никита, тыча пальцем в окно.

Мимо пронесся синий джип с желтым логотипом клуба «Фламинго» на боку.

– О ч-черт! – проговорила Сати и с укором взглянула на лже-директора. – Послушайте, если вы не владелец клуба, зачем вы притормозили на остановке?

– Я на светофоре остановился. – Лже-директор вытер слезы. – Давно я так не смеялся!

– Ну, блин, я машины перепутала, – раздосадованно сказала Сати. – С кем не бывает… И что теперь?!

– Да ничего. Отвезу я вас в этот клуб, раз такое дело!

Никита огляделся в большом светлом зале боулинг-клуба, потянул Сати за рукав и вполголоса пробормотал:

– Имей в виду, если вдруг начнется перестрелка, надо тут же падать на пол и закрывать голову руками. Ясно?

Сати хмыкнула:

– Не волнуйся, я тоже боевики смотреть люблю. Но на пол падать не собираюсь, пиджак жалко. Да и не будет тут сегодня ничего интересного… Я имею в виду, стрелять никто не будет. Видишь, публика собралась культурная!

В «Фламинго» и вправду было спокойно и чинно. За столиками сидел народ, пил пиво, на подиуме, что виднелся в конце зала, происходило какое-то действо.

Подоспевший распорядитель в желтом пиджаке и галстуке-бабочке забрал у Сати приглашение, взамен сунул расписание мероприятий, пояснив, что пресс-конференция уже идет в малом зале.

– A-a, пусть идет, – непочтительно отмахнулась она, озираясь по сторонам: в боулинг-клубе «Фламинго» ей еще бывать не доводилось. – Что я, без пресс-конференции не напишу, что ли? Давай, Никита, лучше походим, посмотрим. Ты, главное, снимки сделай.

– Ну, пошли тогда в боулинг-зал, – распорядился сисадмин, расчехляя фотоаппарат. – Дядька-то, ну, тот, что на входе, в желтом пиджаке, сказал, что сегодня игра бесплатно. Хочешь, сыграем?

Но Сати подумала и твердо отказалась:

– Лучше не надо. – Она посмотрела в сторону дорожек, откуда доносился веселый шум. – У меня с боулингом, знаешь, как-то не очень. В прошлый раз, когда я пробовала, ну, не здесь, само собой, в «Сакуре», там попроще… так меня всем клубом пытались играть научить.

– И что? – поинтересовался Никита. – Успехи были?

– Ага… потрясающие. Шаром для боулинга чуть администратора не убила, он случайно мимо проходил. Вот с тех пор и не играю больше.

– Ну, тогда правильно! – горячо одобрил Никита. – Действительно, так на тебя и администраторов не напасешься!

Он сделал пару снимков, косясь на бар.

– Брось, Никита, – вполголоса сказала Сати. – Нашей зарплаты тут только на один бутерброд хватит. Тут народ небедный собирается, сам понимаешь. Наверное, одни олигархи.

Никита осторожно посмотрел на «олигархов».

– С такими физиономиями? Ты глянь!

Сати решительно направилась к подиуму, мельком глянув на «олигархов».

– Да… это, Никита, знаешь кто? Это, наверное, ликвидаторы.

Она ускорила шаг.

– Чернобыльцы? – с удивлением спросил сисадмин, с трудом поспевая за ней.

– Какие, на фиг, чернобыльцы! – сквозь зубы пробормотала Сати. – С такими-то рожами! Не-е-ет, это ливидаторы из этих… ну, знаешь: «устраним ваши проблемы за сравнительно небольшую плату». Вот надоел тебе кто-то, даешь заявку, приезжает этакий специалист и говорит: «Все решаемо, дорогая. Деньги давай, портрет трупа давай». И все, нет твоей проблемы. На кладбище она.

Никита остановился и осторожно обернулся через плечо. «Ликвидаторы» вели негромкую беседу, тыкали вилками в закуски и чинно отхлебывали пиво из высоких бокалов.

– Видел? Видел? Вот небось как раз проблему чью-то обсуждают.

Возле подиума Сати остановилась.

– Вот что, дорогой камрад, – сказала она, поглядывая в сторону гуляющей публики. – Делай-ка быстренько снимки – и уходим отсюда. Что-то мне здесь не очень нравится.