Вечный Странник - Ирина Сербжинская

– Это все непра…

– Не отпирайся! Все про тебя знаю!

Криминальный корреспондент запаниковал.

– Пиво в бутылке, если есть холодное, – просипел Тильвус, спасая его от красавицы-барменши. Марианна с минуту сверлила Хамера взглядом, потом повернулась и с большой неохотой направилась к холодильнику.

– Спасибо, дед! – горячо поблагодарил Хамер и, прихватив пиццу, поспешил убраться за свой столик.

Тильвус взял бутылку пива, отошел в сторону, сел на бортик тротуара и снова принялся ждать.

Сати и Никита заняли крайний столик, купили пива и чипсов и принялись планировать очередную спецоперацию по поимке мага. Подумав, Сати отодвинула пластиковые стаканы, недопитую бутылку пива и расстелила на столе бумажную салфетку.

– Фломастер есть? Или ручка?

Никита принялся шарить по карманам. Вытащил отвертку, моток изоленты, пару шурупов и упаковку мятной жвачки.

– Фломастер был где-то… – Он полез в карман куртки. – Красный… а, вот он!

– Давай сюда!

Сати поставила на салфетку жирную единицу и несколько раз обвела кружочком.

– Вот! Это пункт первый. То, что мы делаем завтра в первую очередь. Главное – четко все распланировать, понимаешь? Тогда все в порядке будет.

Сблизив головы, подельники вполголоса принялись бурно обсуждать детали операции.

– Да! Это хорошо. – Сати поставила на салфетке еще одну цифру. – Это сработает. Гляди, у нас уже восемнадцать пунктов, в нашем плане-то. То есть мы можем поймать чародея восемнадцатью различными способами.

Сисадмин некоторое время глубокомысленно изучал написанное.

– Ну, знаешь, двенадцатый пункт я бы все же вычеркнул. Все равно никто не поверит, что этот дед – международный террорист.

– Поверят. Как на его рожу взглянут, так поверят. Задержат его, посадят в СИЗО, и вот тут-то мы с тобой придем к нему в камеру…

– Да кто нас туда пустит?!

– Я с начальником СИЗО договорюсь. В крайнем случае, придется использовать служебное положение – сделаю большое интервью. Напишу, как в их тюрьме хорошо сидеть. Думаешь, нас после этого туда не пустят?

– Пустят?

– Даже не сомневайся! Придем в камеру к магу и вручим ему меч. А там уж пусть сам отдувается!

– Да глупости это! Давай лучше…

– О, Сати! – раздался чей-то голос. – Привет, Никита!

Сати подняла голову: рядом стоял начальник рекламного отдела с двумя бутылками пива в руке.

– Чего тебе? – с досадой спросила она. – Текст для химчистки завтра утром перепишу! А сейчас я делом занята, видишь?

– Вижу, – ответил тот. – Ты в ритуальном агентстве была сегодня?

– Была, была! Таких ужасов наслушалась про эксклюзивные гробы, что мало не покажется! И где только ты заказчиков таких берешь!

– Когда напишешь?

– Завтра, завтра! – Сати мельком взглянула на часы. – Рабочий день, к твоему сведению, закончился час назад. И не мечтай, что я на ночь глядя буду про похороны писать.

– Ну ладно, – неожиданно покладисто ответил начальник рекламы. – Завтра так завтра.

И отошел за свой столик.

Сати снова перевела взгляд на салфетку, исчерканную красным фломастером.

– Да… с завтрашнего дня и приступим.

Никита кивнул.

– Уж во второй раз дедуля твой от нас не уйдет! – Он захрустел чипсами.

– Какой он мне…

– Глаз с него не спускать, вот что главное! – с набитым ртом говорил сисадмин. – А лучше – наручники надеть! Ты у ментов наручники достать можешь?

Сати задумалась.

– Наверное… Может, через Хамера попросить? У него связи. Да ведь он узнать захочет, зачем они мне. А от Хамера так просто не отвяжешься.

Она вздохнула.

– Понимаешь, Никита, что-то мне говорит, что наручники тут не помогут…

– Ну, а что ж еще-то? – Он выгреб из пакета остатки чипсов. – Или опять будем к совести взывать? Как в прошлый раз?

– Нет, к совести больше не будем… Бесполезно это. Теперь мы с ним по-другому поговорим. Я, Никита, человек, конечно, добрый и покладистый, сам знаешь… а кто не верит, пусть пеняет на себя. Но терпение мое кончилось.

Сати откинулась на спинку стула и побарабанила фломастером по столу.

– И вообще, ну почему бы этому проклятому чародею просто не взять да и не появиться сейчас вот тут, на бульваре? Не взять свой меч да и не свалить в свое царство-государство? Как было бы здорово! Так ведь нет! Ни за что не явится, старый упрямый осел! – воскликнула она с досадой.

– Ты о ком это, а?

Сиплый голос прозвучал настолько неожиданно, что Сати даже подскочила. И обернулась. Около столика стоял Тильвус. Выглядел он точно так же, как в их последнюю встречу: всклокоченные полуседые волосы стояли дыбом, в нечесаной бороде запутались сухие травинки. На нем были все та же дырявая майка-сетка и мятые штаны, подпоясанные обрывком синей нейлоновой веревки. Сати глянула вниз: на ногах мага красовались женские плюшевые шлепанцы в виде зайцев.

– Прелесть какая, – сладким голосом проговорила она. – Эксклюзив, чистый эксклюзив! Не хуже тех туфель, что я по вашей вине…

Рядом с Тильвусом сидела большая черная собака с печальными глазами. На ее шее блестел заклепками новенький кожаный ошейник.

Никита вскочил, чуть не опрокинув стол, потом снова сел и во все глаза уставился на мага.

– Здорово, дед! – радостно воскликнул сисадмин. – Хорошо, что заглянул! Бутылки небось нужны? Щас, пиво только допьем… Да ты садись, поговорим! А то в прошлый раз ты что-то свалил быстро. Рад тебя видеть!

– Взаимно, – буркнул Тильвус и покосился на Сати. – Так старый упрямый осел – это кто?

– Э… ну… Один мой знакомый, – поспешно ответила она. – Дедушка мой, можно сказать. Шустрый такой… старичок.

– Старичок, значит, ага… А это у вас что? – Он цапнул со стола клочок бумаги.

– Это не ваше дело!

Сати попыталась было вырвать салфетку, но Тильвус оказался проворнее. Он расправил исписанный красным фломастером листок и принялся читать, поглядывая на раздосадованную Сати.

– «Пункт первый. Объявить гада во всероссийский розыск»… Ага, вот так, значит?

– Ну, дед, ты тоже нас пойми…

Сати изловчилась и выхватила салфетку.

– Послушайте, это документ для внутреннего пользования. С грифом «секретно».

– Восемнадцать пунктов? – хмыкнул Тильвус.