Сага о Рорке - Андрей Астахов

– Говори, Оле, не тяни.

– Мужик и отвечает: «Хвост у меня не сзади, а спереди, оттого-то и рога у тебя вышли ветвистые!»

– Ха-ха-ха-ха!

– Тсс, Хельгер идет, старый черт!

– Что-то он мрачный сегодня. Рожа такая, будто привидение увидел.

– Хватит болтать! Пойдем, посмотрим, как Хакан готовит свой корабль. Нам-то похода в этом году не видать.

– Почем знаешь? Я-то иначе думаю.

– Ну так иди и скажи об этом Рорку. Может, отлепишь его от ненаглядной.

– Не пойдем с Рорком, пойдем с Хаканом. Я на берегу сидеть не буду!

– А то посиди! Зайдешь на огонек к жене Юхана, она еще одного к возвращению мужа родит…

– Помяните мое слово, поход будет. И пойдем мы в Росланд.

– К этим медведям? Почему к ним?

– Вам ли не знать? Рорк по матери ант.

– А по отцу волк. Ха-ха-ха, вот так штука!

– Анты те же волки…

– Эй, смотрите, кто это? Ну и красотка, клянусь молотом Тора!

Старуха, прекращая беззаботную болтовню дружинников, появилась от ворот усадьбы Инглингов. Дрянные лохмотья, покрытые болотной грязью и свежей золой, скрывали ее тщедушную, изломанную, как старый древесный сук, фигуру, только кисти рук, похожих на птичьи лапы, и крохотное морщинистое лицо под капюшоном и можно было видеть.

– Тсс! – зашептали воины. – Это Сигню.

– Быть того не может. Сигню давно померла.

– Смотри сам. Она эта, чертовка!

Старуха шла, не глядя по сторонам, мимо воинов к усадьбе, к той ее части, где жили Рорк с женой. У самого входа в дом она повернулась к дружинникам и сверкнула глазами. И дружинники замолчали в испуге, почувствовав, что посмотрела на них не ветхая старуха, но часть Темного Мира.

Служанка Малфрид подала мясо и мед, приправленный ромейскими пряностями, шафраном и имбирем. Душистый этот мед наполнял тело теплом, а сердце миром. Рорк смаковал глоток за глотком и влажными от меда и любви глазами смотрел на свою ненаглядную, и душа его замирала от счастья.

Каждый вечер они трапезничали вместе в зале очагов, где в день свадьбы Ефанда разожгла первый огонь их совместного дома. Тут было тепло и просторно, а главное – они были вдвоем. Сумрачный Хельгер и Хакан Инглинг временами разделяли с ними трапезу, но чувствовали, что их присутствие молодым безразлично, что смотрят они только друг на друга, видят только друг друга и никого и ничего вокруг себя не замечают. Пригубив кубки и отведав от яств, уходили, благодаря, усмехаясь в бороду и поражаясь всемогуществу богов, так удачно подбирающих людей друг другу. Потом супруги и вовсе ели в счастливом одиночестве.

Ломти говядины истекали горячим соком на блюде, но Рорк не думал о еде. Он смотрел на жену и замечал все, что отражалось на ее лице, каждое движение ее души. Вот дрогнуло веко – опять ли младенец подал о себе весть?

– Когда малыш родится, – сказал Рорк, – я буду целовать его ноги. И твои тоже.

Каждый день он придумывал тысячи разных способов отпраздновать рождение сына. Почему-то Рорк был уверен, что у них с Ефандой обязательно будет сын.

– Ни в чем у него не будет недостатка, ни в золоте, ни в оружии, ни в брашне, ни в славе. Сердце и жизнь свои отдам ему. Только в нем и в тебе мое счастье.

– Счастье близко и далеко, Рорк, сын Рутгера!

Блюдо выпало из рук испуганной Малфрид, со звоном упало на пол. Рорк вскочил, встал с кинжалом в руке между женой и странной гостьей, возникшей, словно ниоткуда, в дверях горницы.

– Далек путь до сына Рутгера Охотника, славно имя его в Варингарланде! – проскрежетала старуха, сверкая углями глаз в полутьме зала. – Прекрасная Ефанда полонила своей красотой храбрейшего из мужей.

– Кто ты, мать? – Рорк опустил кинжал. – Что тебе нужно в моем доме? Чего ты хочешь?

– Сначала позволь почтить дочь могучих Инглингов и мать волчицы, которая продолжит твой род, Рорк.

Не дожидаясь позволения, старуха упала ничком на пол и прижала к своим черным губам подол расшитой туники Ефанды.

– Что ты хочешь? – повторил Рорк.

– Счастье для тебя и твоего дома, – старуха подняла голову, и Рорка поразил молодой блеск ее зрачков. – Ты еще не знаешь, что тебя ждет. Я пришла предупредить тебя. Ты убил сына Хэль, и его черная кровь пала на твой дом. Боги пошлют тебе испытания, ибо слышат вопль мертвых.

– Рорк, мне страшно! – всхлипнула, побледнев, Ефанда.

– Убирайся, старая ведьма! – вскинул Рорк над старухой кулак.

– Ты похож на своего отца, он так же не верил мне.

Рорк вздохнул, закипевшее в нем было бешенство внезапно улеглось.

– Я Сигню, – сказала старуха. – Много лет назад твой отец Рутгер Ульвассон так же стоял передо мной, и я видела за его спиной тень Геревульфа. Теперь твой черед слушать старую Сигню.

– Уходи, мать. Мне не нужны прорицания.

– На северных болотах клубится теплый туман. Скоро зацветут белые цветы, посвященные усопшим, – зашептала старуха. – Скоро, очень скоро ты найдешь свою судьбу. Ты продолжишь династию, и твоя дочь будет похожей на отца.

– Сын. У меня будет сын!

– Дочь. Но дочь, которая напоит землю кровью многих мужей!

– Ты лжешь! – Рорк привлек к груди жену, сделал отстраняющий жест.

– Ты великий воин, Рорк, но тебе не дано видеть грядущее. Ты победил воинов Хэль, но Вестницу тебе не одолеть.

– Откуда ты знаешь про Вестницу?

– Я знаю многое такое, от чего голова человеческая в одну ночь станет белой, а рассудок помрачится. Вестница будет мстить тебе. Аргальф и она связаны друг с другом, и ненависть Вестницы будет преследовать тебя. Победить ее нельзя, но ты можешь откупиться от нее. Или заключить с ней союз. Послужи ей!

– Сигню, я уважаю тебя, но твои слова не поселят во мне страх. Поэтому не пугай мою жену и уходи, я выслушал тебя!

– Найди женщину, которая носит младенца, зачатого в ночь Юль! Пусть рожденный в один час с твоей дочерью будет твоим сыном.

Рорк вздрогнул, невольно сердце его сжалось. Он вспомнил, что Ефанда сказала ему о своей тягости вскоре после празднования Юль. Ведьма знала все, но как, откуда?

– Духи мертвых обладают великой властью, – продолжала Сигню, подойдя к столу, – они мучат своих врагов, пока не насытятся их кровью. Берегись, Рорк: скоро зацветут белые цветы, и болотные травы начнут дурманить голову. Скоро в земле антов весна и кровь разбудят зверя, который спал… Желаешь ли ты крови своего врага, сын Рутгера!

– У меня нет врагов.

– Ошибаешься, твой враг ближе, чем ты думаешь. Он помнит о тебе и ненавидит тебя, ибо знает, что ты придешь к нему. Он будет пробовать убить тебя любыми средствами, – старуха вдруг замолчала, затрясла головой и сжала костлявые пальцы в кулаки. – Огонь! С ним колдовской огонь! Твои враги объединяются, Рорк, и даже союзники твои ненадежны… Скоро, скоро придет в Варбру корабль из Хольмгарда!