Мефодий Буслаев. Маг полуночи - Дмитрий Емец

– Итак, поясняю, – насмешливо сказалАрей. – Мы были здесь, оказывается, не одни. Мне мило составили компаниюмой друг Лигул и… друг моего друга Яраат. Как настоящие друзья, они решилисделать мне сюрприз и не предупредили о приходе. Подкрались, чтобы почесать мнеспину кинжалом. Однако мне вовремя позвонила по внутреннему телефону моя тетяИнтуиция. После краткого обмена мнениями Яраат предусмотрительно скрылся. Хотелбы я знать, какой из своих артефактов он использовал. В качестве сувенира Яраатоставил саблю тигриного укуса и своего друга Лигула, который на радостях упал инабил себе шишку. Не так ли, друг Лигул?

Горбун, сидящий со скрещенными на грудируками, гневно засопел.

– Мне непонятна твоя ирония, Арей.Убивать тебя не входило в наши планы. Нам нужно было только подстраховаться,чтобы то, что вынес Мефодий, досталось мраку, – сказал он.

– Я так и понял, когда вы оба набросилисьна меня и стали нежно, как на первом свидании, щупать своими железяками мойнагрудник и шнур дарха. Что же до Яраата – я надеюсь, наши дороги жизни ещепересекутся. И это будет последний перекресток одной из троп, – вежливосказал Арей.

– Так, значит, Яраата выпустилЛигул? – спросил Мефодий.

– Да. Насколько я понимаю, Яраат былнужен ему, чтобы дистанционно повлиять на Троила. Он обладает кое-какимиспособностями к дистанционному зомбированию, – заметил Арей.

– Он зомбировал Троила? –недоверчиво спросила Даф.

– Нет. Троил был им не по зубам. Но сзащитой его секретаря Беренария они справились и зомбировали бедолагу. АБеренарий, в свою очередь, подбросил Троилу небольшой перстенек, известный вузких кругах очень широкой магической магщественности как перстень подавленияволи. Наверняка, разговаривая с тобой, Троил то и дело смотрел на перстень.Такое уж свойство этого артефакта – он подавляет волю того, кто смотрит нанего. Отвести же надолго взгляд никто не в силах.

– Но для чего они все это сделали?

– Этим жучинам, надо полагать, требовалсярог Минотавра. И курьер, который бы его доставил. Курьером была, разумеется,ты, Даф. Однако Беренарий и Яраат не учли, что Троил не дурак. Несмотря наперстень, он сохранил достаточно здравого смысла, чтобы понять, что им пытаютсяманипулировать. Правда, его погубила излишняя мягкость. Он не предпринял сразуникаких мер и выжидал. И тогда Беренарию ничего не оставалось, кроме какподбросить ему ту шкатулку с чешуей Тифона. А заодно и твое перо, Даф… Надеюсь,что Троил все же выживет, хотя по большому счету я не сентиментален. Простобедолага Троил не самое худшее, что может пожелать для себя мрак.

– А как насчет Мамзелькиной? Ну, чтокто-то должен погибнуть и она сделала запись карандашиком?

– Как я понимаю, никакой записи не было.Старушка пыталась нам помочь, но весьма своеобразно, в своей трогательнойманере. Предупредить о Лигуле и Яраате, оставаясь при этом в рамках… м-м…профессиональной этики, что ли… – сказал Арей.

Мефодий почувствовал, что горбун Лигул уженесколько минут с жадностью смотрит на него, точно стремится осмыслить что-то,но не может. Всматривается в его лицо, в глаза, в пустые руки. Всматривается ине понимает.

– Что же мальчишка вынес из лабиринта?Поглоти меня свет, где оно – то, ради чего я жил все эти годы? – спросилон наконец.

Дафна присела возле горбуна на корточки. Онбыл ей даже не противен. Она не ощущала к нему ненависти. Он был для нее… какбольшой черный блестящий жук, который ползет по засохшему навозу.

– Мефодий получил там всемогущество.Абсолютную силу, не имеющую никакого окраса. Силу, лишенную собственной воли,формы, желания. Силу, которую сложно отнять и еще сложнее подчинить. Теперь всебудет зависеть от того, какую дорогу он выберет. Будет ли это путь тьмы илипуть света… – сказала она Лигулу.

Горбун облизал губы, поспешно соображая.

– Я могу сделать молодому человеку оченьинтересное и выгодное предложение! Предложение, от которого невозможноотказаться! – бодро сказал он.

Арей расхохотался своим страшным гулкимсмехом:

– Всмотрись в него, горбун! Я тебя знаю,ты же не дурак, хотя порой и работаешь в этом амплуа. Внимательно всмотрись вмальчишку… А теперь отними это, если сможешь. Смелее: ни я, ни Даф не будемтебе мешать. Отними же, чего ты ждешь?

Яростные глазки горбуна просверлили Мефодия.Это длилось долго, очень долго. Наконец Лигул отвел взгляд.

– Да, это не отнимешь. Это уже стало егочастью. Это нельзя ни украсть, ни выманить. Даже прикончив его, мы ничего невыиграем, – прошипел он недовольно.

– Разумеется. Занятно, что ты понял этотолько теперь, – сказал Арей.

– И знаешь, что меня бесит! Что вся этасила зависит от одного крошечного, ничтожного эйдоса! – негромко, но сугрозой произнес Лигул.

Мечник Арей шагнул к Мефодию и внезапно,подчинившись внутреннему порыву, опустился на одно колено.

– Запомни, что я скажу тебе,мальчишка-лопухоид. Вчерашний лопухоид, но все же… Ты не освоил еще ту силу,что живет в тебе, не приручил ее… Многое тебе еще предстоит понять и многоепережить, прежде чем сила, пришедшая к тебе, станет действительно твоей силой.Но это произойдет рано или поздно, я знаю. Впереди у тебя длинный извилистыйпуть, но ты придешь к нам, повелитель мрака, и поставишь последнюю точку всуществовании этого безумного мира! – сказал он.

– Или откроешь новую страницу, повелительсвета! – шепотом сказала Мефодию Дафна.