Правила боя. Исток - Анна Московкина

Деревня встретила холодно. Более чем холодно.

Исподлобья косилась девка с узорчатым коромыслом на плечах, шедшая от колодца с полными ведрами. Брезгливо сплюнул беззубый нищий, разворачивая подложные культи на ногах. Шедший мимо прохожий, одетый в добротную кожаную куртку, многозначительно положил ладонь на рукоять меча. Только трактирный кот, сидящий на заборном столбе, остался равнодушным и продолжил увлеченно вылизывать подхвостье.

Хорхе поправил перевязь с саблями, подтянул ремни. Теперь рукояти хищно щерились над плечами змеиными мордами, любовно отлитыми хордримским оружейником.

Филипп подвесил несколько готовых заклинаний, которые оставалось лишь «довязать» и пустить в ход.

— Не надо. Прекратите. Все. — Эльф, пристегивающий к поясу связку непонятных закорючек, замер. Майорин помотал головой. — Хотите, чтобы они думали, что мы собираемся нападать?

— Хочешь, чтобы напали на нас? — Филипп втянул носом холодный вечерний воздух.

— Убери хотя бы «подвеску», она даже меня раздражает. А ты свои пыточные орудия, неужели мало меча?

— Примитивизм. — Велор досадливо сморщился, пряча крючки в сумку, а на смену им приладив пояс с двумя чуть изогнутыми мечами с круглой гардой и обмотанными шелком рукоятями.

— Это еще что? — недовольно рыкнул колдун.

— Мечи, — как ни в чем не бывало сообщил каратель.

— Посмотреть дашь? — Майорин даже перестал настороженно озираться, но после опомнился. — Потом…

— Дам, — величественно разрешил каратель. — И тебе дам, глаза не потеряй.

Солен смутился и отвернулся. С другой стороны от него Жарка, ерзая в седле, упихивала под курточку нечто стальное и острое, но совершенно неизвестное дворянину. Парень уставился на нее, не шибко понимая, что больше удерживает взгляд. Необычное оружие или округлая грудь полукровки, соблазнительно белеющая в распустившемся вороте рубашки.

— Хватит глазеть. — Девушка пнула спутника ногой и одним резким рывком стянула завязки ворота куртки, спрятав грудь.

— И как ты намерена его оттуда вынимать? — с усмешкой спросил парень. — Разденешься?

— Увидишь! — пообещала Жарка.

В трактире прием был не более теплым.

Хорхе и Велор остались во дворе с лошадьми, не доверяя конюхам, которые даже не потрудились выйти встречать дорогих гостей.

Колдун резко распахнул дверь и медленно, нехотя вошел в зал. За ним Солен, лицо у парня было несколько растерянное. Он не понимал причину такой напряженности, а спросить постеснялся. Филипп и Жарка встали по обе стороны двери, одинаково скрестив на груди руки, затянутые в перчатки.

Трактир смолк.

Замолчал хозяин, бранивший безрукого подавальщика, вдребезги разбившего несколько новеньких доставленных накануне от гончара кружек. Замолчал подвыпивший мельник, костерящий проклятущих мышей, кота, некстати обрюхатившего местную мышкодавку. Замолчала некрасивая женщина с короткой стрижкой в мужской одежде, спорившая сразу с тремя мужиками. Она замолчала, пыхтя трубкой и презрительно смотря на шедшего к стойке колдуна. Ее собеседники оглянулись и одновременно сощурили глаза.

На стойку вспрыгнул давешний кот, коротко мяукнул и нахохлившись уставился на вошедших зелеными глазами.